Унося мою Лэззи с важным видом, она подмигнула:
— Спасибо большое за котёнка, мистер Бишоп!
Я посмотрел ей вслед.
Просто стоял и смотрел, как она скользящей походкой прошла по комнате и перешагнула через порог открытой раздвижной двери. Едва ступив на бетон, она пустилась бежать.
Очевидно, боялась, что я могу найти в себе чуточку духа и желания вернуть кошку.
Но я даже не шевелился.
Обвинение, которым она меня припугнула… Как его можно опровергнуть? Никак. Такое обвинение пристало бы ко мне до конца моих дней, как проказа.
И все знали бы меня не иначе как извращенца, любителя маленьких девочек.
Так что я позволил ей украсть мою маленькую Лэззи.
Я застыл на месте, охваченный ужасом и отпустил её.
Снаружи раздалось знакомое "ррряяааау!", а за ним — резкий визг, такой, какой могла бы издать девочка, если кошка в её руках вдруг решила выцарапать себе путь на свободу; за визгом — глухой всплеск.
Я по прежнему не двигался.
Но ужас прошёл.
Вообще-то, мне стало весело.
Бедняжка моя! Упала и вся промокла насквозь!
Лэззи перепрыгнула порог, перебежала комнату; шерсть её поднялась дыбом, маленькие ушки повисли, а хвост изогнулся пушистым знаком вопроса.
Она остановилась и начала тереться об мои лодыжки.
Я поднял мою крошечную кошку. Прижал её к лицу обеими руками.
Всё ещё было слышно, как кто-то плещется снаружи.
Кричит: "Помогите! Помогите!"
Неужели в арсенале хитростей Моники не было плавания?
Я даже надеяться на это не смел.
Больше никто не звал на помощь. Моника всё ещё задыхалась и пыталась удержаться на плаву, но вскоре переполох сменился тишиной.
Я принёс Лэззи к бассейну.
Моника лежала на самом дне. Лицом вниз, руки и ноги разведены в стороны, волосы развеваются по течению, а блузка и джемпер едва заметно колышутся.
Она немного напоминала парашютиста, наслаждающегося свободным падением и ожидающего последнего мига, когда нужно дёрнуть за кольцо.
— Думаю, надо бы вытащить её, — сказал я Лэззи. — Сделать ей КПР.
И покачал головой.
— Нет. Неудачная идея. Мужчина моего возраста трогает десятилетнюю девочку? Да что люди подумают?
Я направился к раздвижной стеклянной двери.
— Может, сходим к Джеймсу в гости? Кто знает? Может, кому-нибудь повезёт и он найдёт здесь Монику, пока нас не будет дома.
Лэззи замурлыкала, дрожа, как маленький тёплый моторчик.
Перевод: А. Кемалидинов
Палочник
Richard Laymon. «Stickman», 1993
Мы ехали по сорокамильному отрезку асфальтового покрытия через кукурузные поля после просмотра двойного сеанса кровавых фильмов в кинотеатре для автомобилистов в Дарнелле, окружном центре. Нас было четверо в старом кабриолете Джо.
За рулём, конечно же, был Джо Йокум. Рядом с ним сидела Болтушка Сью Миллер, положив ноги на приборную панель, её волосы развевались на горячем ветру, в руке она держала пиво "Хэммс".
Я сидел сзади, рядом с Дженнифер Стайлс.
Она была двоюродной сестрой Болтушки Сью из Лос-Анджелеса. Снималась в какой-то телевизионной рекламе и считала себя очень горячей штучкой. Слишком горячей для таких, как я. Я не пробыл с ней в машине и двух минут, а уже пожалел, что не остался дома. Затем мы, наконец, припарковались в кинотеатре и Джо ещё не успел закрепить колонку на своём окне, как она прищурилась и сказала:
— Держись своей стороны машины, Спад и всё будет хорошо.
Во-первых, меня зовут Дуэйн, а не Спад. Во-вторых, я не нуждался в предупреждениях.
Во время этого очень продолжительного двойного сеанса Джо и Болтушка Сью сидели на переднем сиденье, а я застрял сзади с Дженнифер Великолепной.
Я даже не мог наслаждаться фильмами. Вся эта возня на переднем сиденье меня не слишком беспокоила, разве что напоминала о том, чего мне не хватает. Но меня сильно беспокоило то, что я сижу рядом с великолепным созданием, которое считает меня грязью. И потом, почти каждый раз, когда мне удавалось выкинуть её из головы и погрузиться в действие на экране, она испускала долгий, усталый вздох.
Она явно умирала от скуки и хотела, чтобы мы это знали. Влюблённые явно были не в состоянии это заметить. Но я, конечно, заметил.
Только однажды, ближе к концу второго фильма, я посмотрел на неё, когда она издала один из этих вздохов.
— Что с тобой? — спросила она.
Я несколько раз принюхался.