Потом мама Джима увидела, что происходит, решила, что так можно зарядить в кого-нибудь мячом и велела нам прекратить.
Мы пошли в гостиную и играли в "Супербратьев Марио" до моего ухода.
Я пошёл по улице. Издалека виднелся дом Джорджа. Где-то по дороге я даже остановился, чувствуя себя последним дерьмом из-за того, что было утром.
На следующий день, когда мы собирались в торговый центр, я прилетел к Джиму на всех парах. Он ждал меня на подъездной дорожке.
— Хочешь остановиться возле Джорджа и посмотреть, хочет ли он с нами гулять? — спросил Джим, усмехаясь.
— Мечтай.
— Маленький говнюк.
— Вот-вот.
Мне уже было не только не жаль этого болвана — меня возмущало, что он с нами сделал. Чёрт, мы не могли поиграть у меня во дворе, не могли проехать на великах у него перед домом. В своём собственном квартале мы вели себя, как беглые каторжники. И ещё чувствовали себя виноватыми. По крайней мере, я. И мне это не нравилось. Ну и чёрт с ним.
Мы выехали на улицу и Джим свернул направо.
— Поехали так. — сказал я и свернул налево.
— Шутишь?
— Да пошёл он на хрен.
Перед домом Джорджа мы набрали приличную скорость. Ни один из нас на него не смотрел. Я не слышал, как хлопнула дверь, поэтому решил, что мы проехали слишком быстро для этого маленького урода. И я обернулся.
Джордж, скрючившись над рулём своего десятискоростного велосипеда, катил по дорожке на улицу. Он давил на педали, словно чокнутый, пытаясь догнать нас.
— О нет, — пробормотал я.
Джим взглянул назад.
— Чёрт побери. Тебя и твои прекрасные идеи.
— Эй, подождите! — заверещал Джордж.
— Что, попробуем оторваться? — спросил Джим.
— Боже! Ну его к чёрту! — я сбавил скорость.
Джим сделал то же самое.
Джордж въехал между нами и подстроился под наш темп.
— Как дела? — спросил он.
— Ничего особенного, — ответил я.
— А куда вы вчера поехали?
— Никуда, — сказал я.
Меня пронзило какое-то мерзкое чувство. Стыд, хотелось мне того, или нет.
— Меня понос схватил, — пояснил Джим, — поэтому нам пришлось ехать домой. Извини, что не подождали тебя. Но так и на улице можно было обделаться, понимаешь?
— Ужас.
— Говно не ждёт, — добавил Джим.
Джордж засмеялся.
— Сейчас всё хорошо?
— Нормально, — пробормотал Джим и посмотрел на меня.
— Так куда мы едем?
Джим спас нас историей о поносе. Теперь моя очередь.
— В бассейн. В Джефферсоновском центре отдыха.
Улыбка Джорджа погасла.
— Бассейн?
— Ага, — ответил я.
Джордж расстроился. Нахмурившись, он повернулся к Джиму:
— Разве у тебя нет бассейна?
Джим не растерялся.
— Есть, конечно, но в общественном — симпатичные девчонки.
— Джордж, а у тебя плавки с собой? — спросил я.
Джордж оценивающе оглядел наши велики.
— А где ваши?
— На нас, — сказал я и похлопал себя по заду. — Под джинсами.
— А-а-а.
— Сгоняй возьми плавки, — сказал Джим, — встретимся у бассейна.
— А я не знаю где он.
Джим рассказал дорогу. Джордж слушал, кивая и хмурясь, выдавил нервную улыбку и сказал.
— Хорошо. Надеюсь, найду.
— Отлично, — сказал Джим.
— Увидимся, — сказал я.
Джордж развернул велосипед и покатил домой.
Джим и я переглянулись, усмехаясь. И направились к торговому центру.
В музыкальном магазине мы кружили вокруг да около, притворяясь, что рассматриваем товар, наблюдая за Синди. Я чувствовал себя немного виноватым за грязный трюк, который мы разыграли с Джорджем, но забыл об этом, когда к нам подошла Синди. Стоять к ней так близко! Я едва это выдерживал. Она была до боли красивой и пахла восхитительно.
— Вам чем-то помочь? — спросила она.
Я не решился вымолвить и словечко. Всё, на что меня хватило — покачать головой.
— Мы просто смотрим, — сказал Джим, как делал всегда.
Когда к нам подходила она или кто-нибудь ещё из персонала.
— Хорошо. Понадобится помощь — обязательно дайте знать.
— Конечно, — сказал Джим.
Она улыбнулась и ушла.
— О, боже, — прошептал Джим. — Я бы всё отдал…
— О, да.
Когда она ушла, мы устроились. Чтобы рассматривать её издалека. Некоторое время она помогала покупателям, а потом в магазин зашла Бобби Андерс. Она была главной танцовщицей в группе поддержки, но даже в подмётки Синди не годилась. Синди была стройной, прекрасной, изящной, а Бобби — коренастой, да ещё и с кроличьим лицом. Но она всё равно пользовалась успехом. На это были три причины: живость и пара огромных сисек. Но меня ничего из этого особо не интересовало. Лично я считал её отстоем.