Выбрать главу

Джордж ухмыльнулась.

— Так и знала, что далеко не уйдёт.

— Твою мать! — пробормотал Джим.

Наклонившись, Джордж окунула руку в кишки. Они извивались, как клубок мокрых змей. Вскоре она выловила нож.

— Не хотелось его терять, — сказала она.

Она встала и вытерла нож рубашкой.

— Спорим, он не знал, что попал на мою инициацию?

Мы покачали головой.

Мы вернулись на другую сторону путей и там Джордж шагнула в свои трусы и бермуды. Натягивая их, она сказала:

— Ну, что мы будем делать завтра?

Перевод: А. Кемалидинов

Порез

Richard Laymon. "Slit", 1993

Через пять минут библиотека закрывалась. Чарльз знал, что последние студенты уже ушли. Он остался наедине с Линн.

Он не видел смысла идти к стеллажам и складывать книги, поэтому задержался у стола выдачи, чтобы разложить книги в тележке и украдкой поглядеть на девушку.

Она сидела на высоком стуле у стола. Её лёгкие кожаные туфли стояли на полу рядом. Ноги в белых носках она водрузила на деревянную перекладину стула. Чарльз со своего места мог видеть одну гладкую икру, складку юбки над коленкой и несколько дюймов голого бедра. Ноги разведены, насколько позволяет прямая джинсовая юбка. Кайма юбки, казалось, глубоко впилась в бедро, и Чарльз подумал, что от неё на коже может остаться красный след.

Она наклонилась вперёд, локти покоились на столе, подпёрла голову руками и просматривала "Киркус". Её белая блузка, заправленная в юбку, туго натянулась на спине. Чарльз разглядывал изгиб её спины, чарующие изгибы бёдер, розовую кожу, видневшуюся сквозь ткань, узкие ленточки её лифчика.

Он присел на корточки и положил несколько книг на нижнюю полку тележки. Под таким углом можно было разглядеть её правую грудь. Она была там, возле руки, сладкий холмик, прикрытый тугой блузкой; её передняя часть зависла прямо над столом.

Без лифчика это бы гораздо лучше выглядело. Её морщинки, форма, упругость. Всё вместе.

Чарльз представил, как разрезает эти бретельки.

Линн приподнялась, перевернула страницу, вздрогнула и вскрикнула:

— Ай! Чёрт!

Она резко подняла руку к лицу и скрючила пальцы. На подушечке указательного пальца расцвела яркая капелька крови.

У Чарли пересохло во рту. Сердце заколотилось. В паху налилось жаром. Он простонал.

Линн бросила на него взгляд. Лицо её раскраснелось, зубы обнажились. Она снова вернулась к своей руке. Она смотрела так, словно не понимала, что с этим делать. Она встряхнула руку пару раз, как кошка встряхивает мокрую тряпку и обхватила кровоточащий палец губами.

— Бумагой порезалась? — спросил он.

Она кивнула.

— Ненавижу это, — сказал он.

Ранка. Порез.

Он так и стоял, согнувшись, возбуждённый, пытаясь унять желание.

Линн вынула палец изо рта. Палец оставил на губе пятнышко крови. Она хмуро посмотрела на рану, а потом — выдавила Чарльзу кривую усмешку.

— Это не то, чтобы очень больно, знаешь ли. Это просто так… — она содрогнулась. — Ну как когда ногтями по доске скрипят.

Она облизала губы и вернула палец в рот.

— Дать пластырь? — спросил Чарльз.

— А у тебя есть?

— Конечно. Я ко всему подготовлен.

— Как бойскаут, да?

— Ага.

Поднимаясь с корточек, он надеялся, что кучка книг на верхней полке достаточно высокая. Достаточно. Книги доставали до самого желудка.

Он отвернулся от Линн и направился в кабинет прямо за библиотечным столом. Там он взял пластырь из своего портфеля и поправил брюки, чтобы хоть немного скрыть выпуклость. Но та никуда не исчезла. Тогда он снял со стоящего рядом стула свой вельветовый пиджак, надел и застегнул среднюю пуговицу. Посмотрел вниз. Подол пиджака великолепно скрыл его маленький секрет.

Выйдя, он увидел, что Линн повернула свой стул, чтобы сидеть к нему лицом.

— Всё, кровь уже не идёт, — сказала она.

— Да, но бумага режется. Опять как-нибудь заденешь ранку, и…

— Фу. И правда, лучше забинтовать. Не хочешь взять эту процедуру на себя? — она протянула Чарльзу руку.

— Конечно.

Дрожащими руками он разорвал обёртку с липкой ленточки, подошёл и остановился за пару дюймов до влажного кончика её пальца. Он уставился на порез — зияющую дужку на подушечке пальца, напоминающую с виду жабры крошечной рыбки, розовую под тонким лоскутом кожи. Край лоскутка торчал в сторону.