Все тайны ночи, пугающие и дразнящие, казались банальными по сравнению с женщиной в маске. Она была величайшей её тайной.
Безумная или в здравом уме? Что скрывает она под маской? Какая сила заставляет её каждую ночь бродить по безлюдным улицам? Какие страдания терзают её душу? Какие истории она может поведать — о детях, кричащих при виде неё, о бессердечных насмешках, о беспросветных годах одиночества? Каково это — быть изгоем?
Он мог узнать ответы.
Сегодня ночью.
Зажёгся свет.
Аллан вышел в ночь. К тому времени, как он прошёл квартал, он остался один.
Его рот пересох. Сердце колотилось. Ноги дрожали.
Он не думал об окнах вдоль улицы, едва бросал взгляд на стальные жалюзи закрытых магазинов, не обращал внимания на проезжающие машины, не заглядывал в тёмные подъезды, промежутки между домами и переулки с иной целью, кроме как найти её. Спеша вперёд, он заметил пару бомжей. Он посмотрел на них, не чувствуя ни страха, ни отвращения и отвёл взгляд, продолжая выискивать женщину в маске.
В конце концов, он дошёл до квартала, где случайно встретил её. Впереди простирался пустынный тротуар. Он замедлил шаг. Посмотрел на угол.
Где же ты?
Может быть, я поторопился. Нет. Во всяком случае, "Кабинет" на пять или шесть минут дольше, чем "Носферату". Может быть, я наоборот, опоздал.
Но если она бы пошла этой дорогой, то мы уже бы встретились.
Может, сегодня она осталась дома. Или выбрала другой путь.
Он резко остановился. Он видел её вот там. Она тогда появилась справа, направилась на угол и повернулась спиной, словно собиралась перейти улицу. Вот здесь он стоял, когда она обернулась.
Он подождал.
Бока взмокли от пота.
Надо идти дальше. Если она не покажется, значит, так тому и быть.
Он проверил часы. Час двадцать восемь.
Дай ей пять минут.
Когда он поднял взгляд от часов, она уже миновала угол и быстро шагала к нему.
Он ахнул и отшатнулся.
Остынь! — велел он себе. — Вот. Ты хотел её увидеть, вот и она.
Серебристая ткань, прикрывающая её лицо, сияла и колебалась при каждом шаге. Её волосы блестели в свете фонарей. Вместо шортов и блузки, как на прошлой неделе, она была в платье. На плечах его удерживали тоненькие бретельки. Платье облегало округлость её груди, плавно сужалось к талии, вновь расширялось на бёдрах и струилось по ногам. Оно было очень коротким. Её ноги были длинными и гладкими. Вместо туфель и носков на ней сегодня были сандалии.
Сердце Аллана заколотилось.
Она великолепна! За исключением проклятой маски. Какой ужас она скрывает?
Она, должно быть, безумна. Ни одна нормальная женщина не станет бродить по этим улицам в такой час — и в таком платье!
Не стой просто так, вылупившись на неё.
Он пошёл ей навстречу.
Её сандалии мягко шлёпали по асфальту. На краткие мгновения её юбка обрисовывала каждое бедро. Концы пояска болтались сбоку. Шелковистая ткань прилегала к груди, трепеща на ветру.
Может быть, она всё-таки шлюха.
Если так, то она может носить маску лишь для того, чтобы её не узнали. Или чтобы выглядеть загадочной. Или её лицо всё-таки обезображено.
И вот уже Аллана и женщину разделяет всего лишь несколько шагов…
Он ничего не видел за тёмными прорезями для глаз — лишь точки отражённого света. Размытые очертания губ виднелись сквозь прорезь для рта.
Я должен сказать что-нибудь. Извиниться. Хотя бы так.
Он двигался прямо на неё, поэтому взял немного правее.
Её голова повернулась.
Аллан выдавил улыбку.
Они прошли друг мимо друга.
Он вдохнул аромат её духов. Аромат настолько странный и восхитительный, что он преодолел себя и обернулся ей вслед.
Она остановилась, словно почувствовав его взгляд.
— Извините? — произнёс он.
Чёрт, голос звучит как у перепуганного малыша!
Она обернулась.
— Вы меня помните? — спросил он.
— О, да.
Голос низкий, с придыханием. Несмотря на узкую прорезь у её рта, ткань зашевелилась, как от мягкого ветерка.
— Я… думаю, я вроде как… потерял самообладание на прошлой неделе. Я действительно рад встретить вас снова. Я хотел извиниться.
— Извиниться? За то, что убежали от меня? — спросила она.
— Мне правда очень жаль.
— Как вас зовут?
Он поколебался.
— Аллан.
— Просто Аллан?
Она хочет знать мою фамилию? Боже всемилостивый, она сможет меня проверить, разыскать меня.