— Конечно.
— Должно быть отлично провели время.
— Тебе лучше знать.
Она нахмурилась сильнее.
— Откуда мне знать?
— Как насчёт того, чтобы поужинать со мной сегодня вечером?
Она перестала хмуриться. Уголки рта поднялись.
— Ты шутишь?
— Что ты.
— А как насчёт той другой твоей девушки? Лигейи? Ты с ней только познакомился и теперь хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Она не станет возражать.
— Она, должно быть, очень понимающая.
— То, чего она не узнает, не причинит ей боль. Я не думаю, что мы когда-либо встретимся вновь. Не до следующей субботней ночи, во всяком случае.
— Ты вроде как работаешь на два фронта?
— Ага.
Дверь открылась. Вошло несколько учеников.
— Слушай, — сказала Морин, — мы поговорим об этом позже. Я должна написать список на доске.
— Хорошо.
Он отвернулся, кивнул поприветствовавшим его ребятам и остановился у двери.
Оглянулся.
Морин, повернувшись к доске за столом, писала "Фантазии" правой рукой. Левая была опущена.
Аллан глядел на её локоть.
Морин посмотрела на него. Подняла брови:
— Что-то не так?
— Твой локоть, — пробормотал он.
Она улыбнулась.
— Просто небольшое происшествие в выходные.
Она потёрла тёмную корку ссадины и вновь повернулась к доске.
Перевод: О. Виноградов
Вампир Фил
Richard Laymon. "Phil the Vampire", 1995
— Я по поводу мужа, — сказала она.
— Я понял.
— Не думаю.
— Тогда расскажите в чём дело.
— Ну… Он встречается с другими женщинами.
Я кивнул. Так я и предположил.
Девушку звали Трэйси Дарнелл. Она выглядела слишком молодой, слишком невинной, слишком хорошенькой, чтобы муж ходил от неё налево, но всё это не имело значения, если вы связались не с тем парнем. Некоторым парням плевать насколько хороши их жёны. Я видел такое и раньше не раз. Это не укладывалось у меня в голове. От этого у меня на душе становилось немножко тоскливо и больше, чем немножко погано.
— Сочувствую, — сказал я Трэйси.
Её плечи нервно подпрыгнули. В остальном она была похожа на статую. Просто сидела в кресле напротив моего стола, слегка наклонившись вперёд и сложив руки на коленях.
— Не то чтобы я… Ну, в смысле я знала на что иду.
— Вот тут поподробнее.
— Я знала, что будут многие женщины. Много их. Я знала, что такое будет происходить, но… — она прикусила зубками нижнюю губу, её плечи снова подпрыгнули, — я думала, что смогу справиться с этим, думала, это не будет иметь для меня никакого значения, но оно имеет.
Её глаза встретились с моими. Они были синими, умными, такими глазами, которые должны светиться от счастья, но в них не было света, они заставили меня захотеть сделать что-то очень плохое парню, который за это ответственен.
— Я люблю его, — сказала она, — я так сильно его люблю и это просто разрывает моё сердце на части. Я больше не могу так жить.
В её глазах заблестели слёзы.
— Вы уверены, что он встречается с другими женщинами? — спросил я.
Она фыркнула.
— Он этого и не скрывает.
— Он сам вам в этом признался?
— Признался? Ему не нужно ни в чём признаваться. Он рассказывает мне всё. Во всех подробностях описывает мне каждый свой трофей: как её звали, как она выглядела, во что она была одета, ну или не одета, в зависимости от того, где у них это было, о чём они говорили, что сделала она, что сделал он, как он её чувствовал, её запах, её вкус.
Наклонившись вперёд я подтолкнул пачку салфеток поближе к краешку стола. Трэйси выщипнула одну и высморкалась.
— Зачем он вам всё это рассказывает? — спросил я, — хочет унизить? Поиздеваться над вами?
— Ну что вы, нет, даже близко ничего такого. Понимаете, это у него такой способ доверительных отношений. Он хочет, чтобы я была в курсе всего, что происходит в его жизни, вот и всё. Это не с целью причинить мне боль. Он думает, что это нас крепче связывает.
— Крепче вас связывает? Рассказы о женщинах, которых он… — я замялся, не желая использовать любого рода графические термины в присутствии девушки, такой невинной и уязвимой.
— Которых он сосёт? — подсказала она.
На секунду мне стало интересно, могло ли у Трэйси быть может чуточку перевёрнутое воображение?
— Вы хотели сказать, которые сосут у него? — поправил я.
— Которых он сосёт.
— Ещё раз. Он сосёт или у него сосут?
Её лицо сделалось алым.