То, что осталось от головы Пола тяжело упало на её лицо. Поток крови ослепил глаза.
Она закричала.
Человек скинул с неё тело Пола, и, сильно пнув ногой в живот, взвалил её себе на плечо и бросился бежать. Она хрипела, пытаясь дышать. От удара ногой она, казалось, начала терять сознание. Всё плыло, как в тумане и ей захотелось отключиться, но мозг продолжал работать…
Уж лучше быть в полной отключке, чем осознавать то, что сейчас происходит.
Человек перестал бежать. Он остановился и скинул Жан с плеча. Она ударилась обо что-то. Сквозь застилающий глаза туман ей удалось разглядеть лобовое стекло автомобиля. Он положил её на капот и теперь она лежала там, свесив ноги вниз.
Жан попыталась поднять голову, но ей это не удалось. Оставалось только лежать, жадно глотая воздух.
Человек вернулся.
Он что, уходил?
Жан поняла, что только что упустила свой шанс на спасение.
Он наклонился и, схватившись за края расстёгнутой блузки, резко дёрнул, приведя Жан в сидячее положение. Он защёлкнул наручник на её правом запястье, а затем, заведя цепь под колени, проделал ту же операцию с левым. Затем поднял её с капота и, кинув на пассажирское сиденье автомобиля, захлопнул дверь.
Глядя в лобовое стекло, Жан увидела, как он обходит машину спереди. Она попыталась приподнять колени. Они упёрлись в подбородок, но Жан удалось протащить цепь наручников до самых икр, пока она не врезалась в единственный кроссовок. С трудом Жан освободила ноги от цепи наручников и схватилась за ручку двери. Дверь открылась и, навалившись на неё плечом, Жан стала выбираться из автомобиля, как вдруг почувствовала резкую боль в голове, будто кто-то схватил её за волосы и выдирал их. Крепкая рука со стороны водительского сидения обхватила её макушку. Другая вцепилась в подбородок. Размахнувшись, её ударили лицом прямо об колесо и повторили это ещё и ещё раз, пока она не потеряла сознание.
Придя в себя и открыв глаза, она поняла, что её голова лежит на коленях у мужчины. Рукой тот сжимал её грудь. Автомобиль мчался очень быстро и, по звукам двигателя и трения шин об асфальт, Жан догадалась, что едут они по Межгосударственному Шоссе. Мужчина повернул к ней тускло освещённое отбрасываемым от дорожных фонарей светом лицо и улыбнулся.
Фоторобот, сделанный полицейскими, оказался не совсем верным. Да, у него действительно была причёска «ёжик» и абсолютно безумный взгляд, но нос оказался гораздо больше, да и губы потолще.
Жан попыталась поднять голову.
— Лежи спокойно. — предупредил он. — Пошевелишься — разнесу нахрен мозги. — И вдруг он рассмеялся: — Разнесу мозги, как твоему дружку. Видела, как они разлетелись по дереву?
Жан ничего не ответила.
Тогда он ущипнул её.
Она только сжала зубы.
— Кажется, я задал тебе вопрос?
— Я видела. — ответила она.
— Круто было, да?
— Нет.
— А глаза? Я никогда ещё не видел ничего подобного. Оказывается, вот что может сделать двенадцатый калибр с парнем. Сказать по правде, мне никогда ещё не доводилось убивать парней. Только симпатичных цыпочек вроде тебя.
Вроде тебя.
Странно, но эти слова не произвели на Жан никакого впечатления. Они не вызвали ни удивления, ни шока. Она видела, как он убил Пола и знала, что её тоже собирается убить. Так же, как и остальных своих жертв.
«А может быть, он не убивает их, — подумала она. — Ведь найдено было только одно тело. Всюду только и говорили, что Потрошитель убил ещё шестерых, но на самом деле, эти шестеро являлись только пропавшими без вести.
Возможно, он вывозит их куда-то и держит там?
Но ведь только что он сам сказал, что убивает „симпатичных цыпочек“. Означает ли это, что он всё-таки убил их всех? Или он просто пытается обмануть меня и запугать?
— Куда вы меня везёте? — спросила она.
— В очень уединённое местечко в горах. Поверь, никто там не услышит твой крик.
От этих слов её окутало холодом.
— О-о-о… Мурашки по коже… Обожаю их! — С этими словами он принялся скользить по ней руками. Жан еле подавила в себе желание укусить его.
Но если бы она сделала это, он снова причинил бы ей боль.
„Вся боль ещё впереди, — подумала она. — Сейчас он пытается заставить меня кричать. Лучше, пожалуй, быть тихоней и не сопротивляться. Тогда, возможно, он немного расслабится и…“
— Знаешь, кто я? — спросил он.