Тогда Пол с силой ударил по ней другой рукой. Тварь сорвалась, сдирая плоть с предплечья и полезла вверх уже по другой руке.
Быстро-быстро ползла по левой руке, оставляя цепочку следов от когтей.
Развернувшись, Пол треснул рукой о стену. Но тварь запросто увернулась и уже вверх тормашками стремглав подбиралась к подмышке.
— Пол!
Джоан крутанула ручку двери — заперто. Изнутри донёсся жуткий вопль.
Прицелившись в замок, Джоан нажала на курок.
В ушах зазвенело от грохота, отдача рванула ружьё из рук женщины, а рядом с ручкой появилась дыра размером с кулак. Дверь распахнулась.
Пол в одних трусах стоял около ванны и пронзительно кричал. Левая рука была в крови. В том, что осталось от его правой руки, он держал монстра.
Тут Пол заметил Джоан. Глаза дико блеснули.
— Стреляй в него! — завопил он, поднимая кулак к потолку. По руке струилась кровь.
— Но твоя рука!
— Плевать!
Джоан взвела один из парных курков, прицелилась в поднятую вверх кровоточащую руку мужа и нажала спусковой крючок. Осечка.
— Боже мой! Стреляй же!
Джоан взвела другой курок, снова прицелилась и дёрнула спусковой крючок. Курок щёлкнул вновь. Двустволка не стреляла.
— Перезаряди! Ради бога, перезаряди!
— Чем? — крикнула она в ответ.
— Идиотка!
Пол сунул монстра в рот, сжал челюсти, дёрнул, а потом запустил в неё обезглавленной тушкой, которая прочертила в воздухе кровавый след, ударилась о плечо Джоан и отскочила, оставив на её коже красное липкое пятно.
Пол выплюнул голову. Упал на колени и зашёлся приступом рвоты.
В гостиной он надел халат. Вместе с Джоан они бросились прочь из дома. Тимми всё ещё сидел в машине, его личико прижалось к стеклу, он во все глаза глядел на женщину с разметавшимися вьющимися волосами в розовой ночной рубашке, которая завывала, скорчившись на тротуаре.
Отовсюду по соседству доносились приглушённые крики, вопли и выстрелы. И вой сирен. Очень много сирен. Кажется, они ещё далеко.
— Боже мой, — тихонько пробормотал Пол.
Он пристально вглядывался в землю, пока Джоан открывала дверцу машины и брала Тимми на руки. Коленом она захлопнула дверцу. И понесла мальчика куда-то за машину.
— Куда это ты? — спросил Пол.
— К Эплгейту. Пойдём. Там мы будем в большей безопасности.
— Да, — подтвердил Пол. — Пожалуй.
И пошёл за женой к дому соседа.
Перевод: М. Савиной-Баблоян
Запруда Динкера
Richard Laymon. "Dinker’s Pond", 1989
Эту байку мне рассказал один старатель. А я просто помалкивала, да слушала.
Сразу скажу, она ко мне никакого отношения не имела. Она была пассией Джима с головы до пят — и со всеми прелестями посерёдке.
— Джим, — сказал я ему, — не стоит брать её с собой.
— Ещё как стоит, — заявил он.
— Пользы от неё никакой не будет, одни только ссоры да неприятности.
— Зато она зашибись какая красивая, — возразил Джим.
Что ж, тут мне крыть было нечем, но дела это не меняло.
— Она хочет увязаться с нами из-за той жилы. Золото ей наше нужно, вот что. Слушай, да ведь ты ей даже не нравишься.
Глазки у Джима заблестели и я прямо-таки увидел, как он припоминает прошлую ночь, когда он вволю попользовался прелестями Люси. Мы наткнулись на неё накануне днём, когда с важным видом выходили из пробирной конторы и это сразу заставило меня насторожиться. Я так думаю, она давно околачивалась поблизости и дожидалась, пока ей навстречу не выйдет парочка ухмыляющихся старателей.
И тут же подцепила Джима.
Джим у нас простак, потому она и начала клеиться к нему, а не ко мне. Сообразительности у него не больше, чем у лепёшки ослиного дерьма и это ясно читается у Джима на лице.
Может, вы подумали, что я зря качу на парня бочку, а всё оттого, что меня завидки взяли, ведь выбрала она не меня. Но это не так. Джим не моложе меня. И одевается он ничуть не наряднее, и пахнет от него ничуть не лучше, так что я такой же симпатичный парень, как и он. К тому же мы с ним равноправные партнёры, о чём Люси не могла знать с самого начала.
Нет. Просто Джим — ходячий образец идиота, а у меня куда получше с мозгами и здравым смыслом.
Я не из тех, кого можно увести куда угодно, привязав верёвочкой за…, но про Джима этого не скажешь и Люси это сразу поняла.
И вот, не успел я и глазом моргнуть, как остался сидеть в одиночестве в салуне, а Джим заперся с ней в шикарном номере "Джеймстаун отеля", убедив себя в том, что по уши влюблён.