Придется, правда, поискать могилку, но кто ищет, тот найдет. Это четыре. И гори потом все синим пламенем, это пять.
Если сам он при этом погибнет - может, так будет справедливо. Ах, да: это шесть.
***
Проведя наедине с "архивом" полчаса, Анжела убедилась, что выбрала себе не самую легкую задачу. А ей бы еще ужин приготовить.
"Архив" состоял из трех толстых кип тетрадей, и отнюдь не все записи относились к местным преданьям старины глубокой. Половина летописи касалась общих дел районов Опольцево и Антенное Поле. Хозрасходы, собрания жильцов, строительство гаражного кооператива. Протокол учреждения Совета гражданской бдительности. Часть заметок Старпом сделал на английском, который Анжела почти не понимала: в школе она учила немецкий, а в колледже училась на преподавателя домоводства.
- Ну ладно, - сказала Анжела. Она нашла в ванной тряпку, вытерла пыль с письменного стола, устроилась поудобнее и раскрыла перед собой принесенный блокнот. Обычно она схватывала информацию на лету, усидчивость не была ее сильной стороной. Но она умела быть терпеливой, если это от нее требовалось.
В течение трех следующих часов она набрасывала в блокноте отрывки из просмотренных журналов.
"2002 год. Убита Ксения Коваленко. Приезжая, семь лет на шоссе Петля. Пьянство, аморальное поведение. Почерк убийцы сходен с ранее выявленным при расследовании дела Раскроева, людоеда из Рязанской области. Соседка Ксении видела в ночь убийства что-то непосильное для рассудка, сошла с ума, помещена в психиатрическую клинику".
"2003. В Устав Совета гражданской бдительности добавлена Третья особая муниципальная инструкция. Регламентирует порядок действий при наступлении событий, носящих характер (зачеркнуто). Получено 4 единицы боевого оружия под ответственное хранение".
"2008 год, ноябрь. Разбился на мотоцикле ученик девятого класса Полякевич Е. По (достоверной) информации, замечен в квартале (зачеркнуто) в виде пост мортального импринта. Частным образом подтвердили: Маргарита Е. (учитель), Закединов М. (учащийся), Потапов (снимал жилье), Тарасейко Татьяна (канцелярия префектуры), Савияк (участковый) - экспертиза следов мопеда".
Анжела была знакома с большинством соседей, но из перечисленных знала только Таню Тарасейко, с которой работала в ателье. Поежившись от внезапного страха, она бросила взгляд на окно: а вдруг за стеклом - чье-то лицо? Лица не было. Пятый этаж, ну кто сюда полезет.
"2009 год, январь. Есть вероятность, что после гибели Полякевича Евгения кем-то прочтена формула Поворота Обратно (призвание мертвого). Формулу знала Ксения Коваленко (убита в 2002-м!!!). Умышленно Ксения подучила кого-то, или некто знал формулу из того же источника?
Формула - симбиоз и прямое цитирование ритуальных песнопений, заимствованных из луизианских и гаитянских традиций черного колдовства, также из культа Стерегущего Во Тьме, сибирский регион. Элементы первоисточников выстроены в оптимальном порядке и готовы для практического применения".
"2009, май. Могила Люберецкого каннибала - в овраге??? (Зачеркнуто). Угрожаемая территория - все дома по нечетной стороне, ближайшие к пустырю, также - все корпусные дома четной очереди".
"2009, август. Участок Лосиной Рощи с захоронением К.Коваленко закрыт для посещений. Фамилию убрали. Н.Н.Н."
Что за Н.Н.Н. такое, черт бы вас побрал, Ян Карлович!
"2010 (весна). Ничем не могу объяснить историю с умершей от воспаления аппендицита Аминой Стасевич, ученицей одиннадцатого класса. При погребении кто-то положил в гроб мобильный телефон. С телефона (физически!) сделано 8 вызовов на номер одноклассницы, Ж.Шуцкой. Шуцкая - госпитализирована по психиатрическим показаниям".
Анжела подперла ладонями подбородок и задумалась. Год назад, когда Тарасейко подбила ее пересидеть на Опольцево проблемы с кредитами, самым кошмарным кошмаром для нее был бы приезд судебных приставов. Она и помыслить не могла, что в тихом райончике между Москвой и Подмосковьем творится такой адов предбанник.
"Он на полном серьезе пишет про "формулу призвания мертвого"… Что же это за формула Вуду?! Но я бы не хотела ее услышать… Мы согласились на том, что ее знала Светка Полякевич. Чье имя она назвала, уединившись в саду за пятнадцатым домом, кто ее услышал? Неужто и вправду этот… люберецкий? Господи, ну и мутно же всё… Мутно и безумно. Надеюсь хотя бы, что Полякевич знала эту формулу последней, и никому ее не передала".
Она открыла следующую тетрадь.