"2012. Сопоставлены отдельные факты биографии Ксении Коваленко, ее работы в цирке г. Раменское, затем переездов по стране с гастролями, и (известные) факты жизни человека, который, предположительно, был Люберецким каннибалом".
Анжела еще раз проверила окно и стала читать очень внимательно.
***
- Махов, а Махов?
Колян оглянулся через плечо - в ключицу стрельнуло - и не испытал приятного удивления, обнаружив позади Альбину Куницыну. С крайней их встречи она еще больше похорошела, что казалось почти невозможным: небось, мужики штабелями падают. И умирают в корчах.
- Чего надо? - не утруждаясь политесом, спросил Колян. Он в кой-то веки урвал полчаса, чтобы сменить аккумулятор, а тут отвлекают всякие.
- Чего-чего… Ты Аклевцова приструни, а то он напрочь отморозился. Что ни день, то новое послание в чате. Будто он вообще с башкой не дружит. Ты на досуге разузнай, зачем он сегодня в гаражи носился, аж пыль столбом!
Колян поставил батарею на асфальт и сунул руки в карманы, с показным равнодушием глазея во все стороны, кроме Альбины.
- Куда зенки бесстыжие запускаешь?! - взрычала Куницына, запахивая джинсовку поверх декольте. - Во мужичьё, своих баб мало, на чужих пялитесь! Я тебе жопу щас откушу!
- Альбина Витальевна, - Колян потупил очи долу. - Я буду с вами разговаривать только в присутствии адвоката.
- Ой ты ж, адвокатом он меня напугал! Слушай сюда, истеричка. Вы с Аклевцовым весь народ зашугали, дошутитесь ведь. Лучше найдите, кто мне розовый куст раздербанил, а то полиция не чешется. А найду сама - шкуру спущу. За сим позвольте откланяться!
"А зачем Олег носился в гаражи, что аж пыль столбом? - спросил себя Махов. - Там же нет ничего, кроме арсенала".
Куницына, вступив гигантским кроссовком в лужу и обрызгав ему штаны, потопала к своему логовищу, то есть, к дому номер 16, корпус 1. Вот же абьюзерша. Никто его еще не называл истеричкой.
***
Когда Анжела вернулась в семь вечера от Старпома, Олег сидел на кухне с бутылкой водки. Еще одна, пустая, валялась на полу. Музыкальный центр играл "Гранатовый альбом".
Анжела знала, что ее муж, иногда выпивает: работа, нервы. Да, но. Олег никогда не пил один.
- Олежек, что случилось? - спросила Анжела, потрепав мужа по плечу. Она подобрала пустую бутылку и выкинула ее в мусорку. - Олег, ну че за фигня?
Олег издал несколько дискретных звуков, поднял на жену глаза, красные от полопавшихся сосудов, и сказал почти трезвым голосом:
- Анжел, а я ведь убийца. Убил человека. Застрелил его в спину. По подлому застрелил.
Он закрыл лицо руками и расплакался. Испуганная Анжела обняла его и стала гладить по голове.
- Олежек, милый, а что тебе еще оставалось? Он ведь тоже собирался убить…
- Он не собирался! - крикнул Олег. - Он хотел оглушить, ударить!
- С чего ты это взял?
- Он сам мне сказал! Кондрик у него под ногами путался… Он сказал: хотел бы зарезать - зарезал бы сразу.
- Кто сказал? Шабайский? Перед тем, как умереть?
- После… - пробубнил Олег. - Он ко мне по ночам приходит.
- Всё понятно, - кивнула Анжела. - У тебя сильное чувство вины. Так и должно быть, ты же нормальный человек. Но…
Раздался стук в дверь. Не звонок - стук. Резкий, оглушительный, словно у кого-то закончилось терпение.
Олег вскочил, толкнул Анжелу к окну.
- Здесь стой!
Пошатнувшись, он кинулся в прихожую, открыл дверь.
За дверью никого не было. Только сильный запах червей.
Заперев оба замка, Олег вернулся на кухню. Его мотало от стены к стене.
- Мне же это не померещилось? - спросил он побледневшую Анжелу.
- Нет… - шепнула она. - У меня чуть сердце не выпрыгнуло… И что? Никого?
- Да, пусто. Но он слышал, что мы говорили. Этой ночью он опять ко мне придет.
- Пусть только попробует, - возразила Анжела. - Убийца не ты, убийца - он. На нем двое полицейских и Светка Полякевич, какая бы она ни была.
- Его семья погибла из-за Светки…
Анжела выключила музыку, придвинула себе табуретку, присела.
- Ты способен сейчас понимать, или подождем до завтра? - спросила она.
- Сы… пособен. - Усилием воли Олег подавил коматозную сонливость.
- Я перечитала все сто тыщ тетрадок. О самом интересном Карлыч пишет очень коротко, недомолвками, чисто для себя. Но они - наверное, с Савияком этим - покопались в родословной Ксении Коваленко. И - напрямую он ничего не говорит, но между строк я догадалась. Олеж? Слушаешь?
- Да.
- У них всё сходится к тому, что Ксения Коваленко - мать Мясорубщика.