- Спасибо, профессор, отличная лекция, а когда семинар?
Коржов подбавил в голос успокаивающих модуляций. Клиент вытрепал Воробилову все нервы, хотя бывший опер довольно-таки крепкий орешек.
- По некоторым сведениям, в наши дни сохранилось несколько экземпляров амулета, хотя очень немногие знают о его предназначении. В частности, Аклевцов проговорился, что такая штуковина была у их кладбищенского сторожа. А вот племя кануло в неизвестность, и о его судьбе нет никаких данных… Вам кажется, что я отвлекаюсь на глупости? Зря. Амулет считается Запретительным Знаком. Именно так его называли и Шабайский, и Корчеган.
- Да какое это, к черту, имеет значение?! - Воробилов, наверное, схватился за голову свободной рукой. Или обеими, если у него гарнитура хэндфри. - Андрей Валерьевич, да всем наплевать, как мой клиент изволит называть похищенный предмет, если он действительно похищен!
- О, нет-нет, значение как раз приоритетное, - Коржов понизил голос. - Я понимаю, что вы расстроены, что у вас был неприятный разговор с господином Корчеганом, и что он требует результатов и угрожает. А вы не задавались вопросом, отчего такое давление?
- Не задавался. Точнее, задавался. Еще точнее, тут и так все понятно. Он из тех людей, которые на стенку лезут, когда хоть что-то не по-ихнему.
- А вот и не угадали. Его характер тут ни при чем. Дело в том, что в ближайшее время для него может стать жизненно необходимо прибегнуть к защите Запретительного Знака.
В трубку было слышно, как Воробилов изумленно икнул.
- В смысле, нахрен?! Эта штуковина защищает от восстания мертвецов! И от каких же мертвецов Корчеган собрался себя защищать?!
- При всей моей богатой фантазии не берусь предположить, что за мертвецы угрожают господину Корчегану. Вы что-нибудь знаете о его текущем статусе и роде деятельности?
- Я не настолько идиот, чтобы узнавать об этом.
- Он воспринимает такую опасность как реальную. Не менее реальную, чем пуля, выпущенная киллером, или сфабрикованное уголовное дело. Видите ли, Шабайский ничего у него не похищал. Корчеган его специально пригласил в надежде выпросить оберег в подарок или на время. Шабайский ему отказал, позволив лишь сфотографировать амулет…
- И что же теперь делать? - еще больше изумился Воробилов.
- Пока не готов вам ответить. Но события развиваются лавинообразно. Давайте надеяться на лучшее.
***
Вечером Колян и Олег подъехали на Лосиную Рощу для разговора с директором кладбища. Разговор не понравился никому.
- Так вы, два дегенерата, ночью раскопали секретную могилу и обшмонали убитого? - маленький плешивый директор был вне себя от ярости. - Вы хоть сами понимаете, что творите?!
- Понимаем, - сказал Махов. - Мы всё понимаем.
- Ребят, ну вы совсем конченые? - Денис Дерябин вытер пот с плеши носовым платком. - Там лежит труп кадрового военного, который объявлен в розыск, которого один из вас завалил из пистолета, которым владеет без лицензии… Господи, да тут можно говорить бесконечно!
- Дэн, нам не надо твоих бесконечных речей, - перебил его Аклевцов. - Нам нужна твоя помощь.
- Хрен вам в рожу, а не помощь! - выкрикнул Дерябин и поспешно закрыл окно. - А если кто вас видел? Менты, вертолет, квадрокоптер? Можете представить, сколько народу вместе с вами прицепом лес валить поедет?
Колян взял директора кладбища за отвороты черного пиджака.
- Шутки кончились, Денис. На нас наехали серьезные ребята, и мы реально боимся. У Аклевцова жена, у меня жена, дочка, сестра и племянница. Ты человек или ходячее надгробье?
Дерябин айкидошным приемом высвободился из захвата.
- Леву Кислякова я вам трогать не позволю. Даже не думайте. А уж его-то могилу хрен вы сыщете.
- Ладно, Дэн, но тогда не обижайся, - Колян заложил руки за спину, хмуро глядя на директора кладбища. - Мы возьмемся за твоих работяг и вытрясем из них, где нам найти Контуженного.
- На это тоже не надейтесь. Из старой гвардии здесь был только Царьков, земля ему пухом. А сейчас валите отсюда и решайте свои проблемы как-нибудь, но не так. Иначе - сами не обижайтесь.