- А на кой тебе его обратно? – пресёк на корню благие побуждения Димыча Клебан.
- Да, блять, деда моего барахло! Покойного, - уточнил он, поймав на себе тяжелый взгляд Клебана. – Дед помер, а шмотки на помойку западло выбрасывать. Ну, я и устроил распродажу. Да только мать возбухла: не смей продавать фамильные реликвии, типа того. Не верну посудину – она меня с дерьмом съест.
Послышалась длинная трель мобильника. Мужик выхватил трубку из кармана, глянул на определитель и с остервенением надавил кнопку сброса. Клебан отметил про себя, что мобильник бэушный, но на две симки. Такие аппараты покупают те, кто вечно меняет номера.
- Угу, - равнодушно кивнул Клебан. – Желание матери - закон. Только, мужик, я не уверен, что мы тебе можем помочь. Посудину могли отдать на экспертизу. Могли продать. Могли опечатать ящик, где он лежит. Мы же не для личного пользования ее купили!
Человек с той стороны забора свирепо оскалил зубы и стал похож на голодного волка.
- А выяснить не судьба, не? – с нажимом спросил он. – Причем – срочно выяснить! Бабло верну, в двойном размере, если надо! Ну?
- Димыч, покури пока, - распорядился Клебан, хотя Васильков отродясь не курил. – Я на склад.
Клебана не было долго, целых пятнадцать минут. Пока он отсутствовал, Димыч добросовестно «курил» - вернее, топтался на месте, периферийным зрением приглядывая за мужиком. Тому названивали на сотовый, но он раз за разом отклонял вызов, цедя сквозь зубы что-то злое. Димычу не нравился визит этого клиента, у которого они во вторник приобрели «предмет русского быта XVI века»: медный ставец, довольно грубой работы, с помятым боком. (Клебан разобрал сбитую надпись на старославянском: «Что отдал, обратно не взыщи».) Ставец занял место на складском стеллаже и молча хранил свою тайну. Жутковатый «сувенир», если вслушаться в ощущения. Димычу сразу расхотелось к нему прикасаться. Хотя и почему бы? Бывает так: инстинкт подсказывает – опасно, мол – но не открытым текстом, а намеками…
Вот и сейчас Димыч никак не мог понять, что конкретно его беспокоит. Не то он боялся, что мужик сиганет через забор и замесит его в две секунды, не то… он привел с собой н е ч т о . И оно вот-вот оторвет ему голову, а уж после примется за Димыча. Потом пройдет в офис, растерзает на складе Клебана и Аньку в приемной…
Наконец Клебан вернулся. С пустыми руками.
- Нету на складе, - на ходу крикнул он мужику. – Уже кто-то пригрел.
- А разве… - встрял было Димыч, но мужик за забором страшно, по-волчьи, зарычал. Верхняя губа задралась, и под ней Димычу померещился клык.
- А чего ты так кипишишься-то? – сочувственно спросил Клебан. Димыч догадался, что сочувствие он только имитирует. – Матери соврешь, небось не впервой?
- Пацан, придумай что-нибудь! – мужик обращался конкретно к Клебану, назначив его своим спасителем. Или стрелочником – как повезёт. – Матери врать без мазы, пропалит! Придумай, ну!
- А че тут придумывать, - отмахнулся Клебан. – Хотя, ладно. Я поспрашаю, кто твоей посуде ноги приделал, и куда она подалась. Имей в виду, цена вопроса – вчетверо. Приезжай сюда завтра, часиков в двенадцать, я тут буду. Но гарантий никаких. Либо да, либо нет.
- Не надо «нет», братуха, надо «да»! Слы, я тебе свой телефон оставлю, набери, если че… - Он продиктовал номер, и Клебан сделал вид, что записывает в свой мобильный. Естественно, он ничего не записывал. Димыч моргал глазами, пытаясь вспомнить что-то важное.
Мужик бросился в джип. Хлопнула дверь, взревел мотор.
- Странно как-то… - произнес Димыч, провожая визитера задумчивым взглядом. – Кому эта железка могла понадобиться? А остальное на месте, ты не проверил?
- Остальное на месте, - подтвердил Клебан. – И хрусталь, и шкатулка китаёзная, и нимфетка малахитовая. Сам в непонятках. Второй ключ ведь только у Ошурка, а он складом не интересуется… Но я сейчас вообще плохо соображаю. Послушай, Димыч, - сказал он после небольшой паузы. – Прикрой меня, а? Я пивца накачу и домой. А вечером потрещим за жизнь.
- Да не вопрос, - пожал плечами Димыч. – Я-то и один справлюсь, если ты под руку нудить не будешь.
***
Несколько минут спустя Клебан уже сидел в служебной «Оке», грея двигатель и набирая номер телефона бывшего однокурсника Цыплакова.
- Привет, Семён! – поздоровался он, когда однокурсник проблеял «Алло». – Ты сегодня на работе? А сможешь меня принять не надолго? Нет, не электричкой, я на машине. Хочу показать тебе одну штуковину, по-моему, она родом из ваших краёв. Скажешь мне, что о ней думаешь. Лады? Ну тогда выезжаю. Увидимся!