Сили расправила крылья и полетела.
Перевод: Константин Хотимченко
Марисоль
Poppy Z. Brite, «Marisol», 2002
Можно сказать, что это был трудный период в моей жизни. После обвинений в халатности в случае с Девлином Лемоном, меня временно отстранили от должности коронера, которую я занимала в Новом Орлеане (впоследствии обвинения были сняты и сейчас я снова работаю). Мои заигрывания с рок-богом Кайлом Гэссом из группы «Тинейшес Ди» стали тестом на терпение моего и так очень толерантного мужа, Сеймура. (большинству фанаток нравится Джек Блэк, но я всегда питала слабость к бэк-вокалисту). Думаю, совершенно естественно, что я с ними ввалилась в «Марисоль». Они много пили, но хорошо меня накормили.
«Марисоль» выделяется своей уникальностью среди других ресторанов Нового Орлеана. Давно сформировавшаяся общепитовская братия города невзлюбила шеф-повара Питера Вазкеза после того, как он заявил ресторанному критику из выходящей ежедневно газеты Times-Picayune: «Вы никогда не увидите в моём меню речного рака или пирожное». Я слышала, что примерно в то время, когда вышел отзыв (отличный), Питу анонимно послали с полкилограмма речных раков, каждый из которых был одет в крошечный костюм приведения. В прилагавшийся к подарку карточке говорилось: «ВАШИ СЛОВА БУДУТ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ВАС ВЕЧНО». Этот факт должен показать вам болезненную озабоченность темами меню ресторанного сообщества Нового Орлеана. Большинство посетителей ресторанов обожают спокойно сидеть, обмакивая легко отделяющиеся лапки своих пожаренных мягкотелых крабов в лужицы с коричневым сливочным маслом на тарелках, но некоторые считают вопросы и привычки, связанные с питанием других жителей города, делом полиции. Возможно, вы слышали о «Диетической полиции», этих стражах сердечно-сосудистого здоровья, которым, похоже, доставляет садистское удовольствие заявлять, что то, что вы едите, для вас вредно. В Новом Орлеане «Диетической полиции» нет дела до вашего здоровья, но они всегда бдительно и с враждебностью относятся к вегетарианцам, экзотическим этническим кухням и любым блюдам, которых не было в меню ресторанов города, начиная с 1870-го года или около того. Вы должны увидеть их артерии, когда они умрут — в поперечном разрезе — выглядит в точности, как пончик.
В любом случае, «Марисоль» был в поле зрения «Диетической полиции» начиная с 1999 года. Место непопулярно из-за «странных» пикантных ароматов, «омерзительного» использования субпродуктов и потрохов и из-за отдельного меню с сырами, которое является оскорблением для города, известного своими «перехлёстами». (в меню было около сорока сыров, каждый из которых подавался со специальным гарниром домашнего приготовления). Обратите внимание на омара, завёрнутого в хрустящее свиное ухо с китайской капустой, жареный рисовый пирог и специальную приправу. Это попросту было одно из самых лучших блюд, какие я ела за всю свою жизнь. Лобстер был самым нежным из всех, какие я когда-либо пробовала, он впитал в себя смесь ароматов свиного жира и сладкой глазури, и запах специальной приправы, что создало неповторимый, сильный аромат. Свиное ухо вываривали в течение нескольких дней, так что его можно было резать вилкой без ножа, но оно сохранило свой специфический хруст. Благодаря пламени поверхность блюда приобрела сходство с карамелью: стала тёмной и хрустящей. Я съела всё до последнего кусочка, затем облизала тарелку и её края. Так как у Пита в меню около восьми сотен блюд и он редко повторяется, я считаю, что мне невероятно повезло съесть это блюдо — вы могли бы почувствовать себя таким счастливчиком, если бы случайно увидели на парижской улице Гарбо или увидели бы Чарли Паркера, играющего в «Птичьей стране». Но подобные вещи будоражат Новый Орлеан с такой же силой, как если бы кто-нибудь заявил, что в «Жареном цыплёнке Кентукки» цыплят готовят лучше, чем у «Попая».
(«Жареный цыплёнок Попая» был основан, кстати, в Новом Орлеане. Возможно, вы это знаете, но, кажется, нашу основную продукцию редко оценивают по достоинству просто потому, что никто не верит, что мы в состоянии произвести на свет что-нибудь кроме вуду, джаза и палок для чесания спины. Однажды я провела экскурсию для двух патологоанатомов из Бэй Эриа, которых, должно быть, замучила жизнь в по-настоящему большом городе. Когда мы проезжали мимо «Рутс Крис Стик Хауса» на Брод Стрит, я сказала: «Вот настоящий «Рутс Крис»». Они ответили: «О, а мы думали, что их начали строить в Сан-Франциско, потому что они есть у нас». Немного погодя мы проезжали мимо многоквартирного дома. Я сказала: «А здесь вырос Перси Роберт Миллер». Они ответили: «Мы думали, он был из Окленда, так как видели рекламный щит с ним по соседству от нас». Никто не хотел признать, что у нас могут быть собственные сети торговли стейками и собственные рэп-звёзды. Случаи подобного отношения заставляют мою кровь закипать с такой силой, что я не могу больше это обсуждать.)