— Что ж, это хорошо. Я ничего. Я тоже пойду. Нет смысла идти без человека, который может рассказать.
— Нет-нет. Спасибо, но нет. Это свидание.
— Свидание? С девушкой? Там? — Потрясение Джеральда в равной степени относилось к тому, что Джейсон знаком с женщиной, и к тому, что они вместе собираются в заброшенный зоопарк.
— Нам рассказы не потребуются. Простите. О здешней истории и тому подобном. Не потребуются.
Получив отказ, Джеральд сдулся.
— Может быть, в таком случае она все знает о зоопарке.
— Сомневаюсь. — Тут Джейсон подумал, что Электра хотела, чтобы в субботу утром он нашел зоопарк на замке и в руинах, что это должно было бы послужить эпитафией его романтическим мечтам. Или она имела в виду, что он сам животное, которое следует держать взаперти? Самое подходящее место для него, досаждающего ей на работе и пялящегося на ее ноги? Господи, подумал Джейсон, и все у него внутри сжалось. Неужели это было так заметно?
— Плохо дело. Религиозные психи довершили то, что начиналось с нехватки средств.
Выведенный из размышлений Джейсон взглянул на Джеральда:
— Что? Что вы сказали? — Кто бы мог подумать, что он когда-либо задаст Джеральду такой вопрос. — Почему плохо дело? О каких психах вы говорите?
Одушевление, столь недавно покинувшее Джеральда, снова к нему вернулось.
— Все животные погибли. Ужасно. Подозревали, что их отравили химикатами, доставленными с производства в Банолле. Зоопарк уже много лет находился в упадке, так что бедные животные были в жалком состоянии. Никаких денег, понимаете. Но прежде чем защитники прав животных организовались, животные пришли в ужасающее состояние. Но косоглазые евангелисты по ночам проникали в загоны и травили животных. Сестры белого креста, так они себя называли. У них был храм на Раддери-уэй, там теперь отбеливают зубы…
В первый раз за время жизни в этом доме Джейсон стоял спокойно, не переминаясь с ноги на ногу, не глядя на часы и не порываясь позвонить по телефону, хотя звонить ему было совершенно ни к чему, и слушал Джеральда.
— Привет! — Электра тепло улыбнулась Джейсону, он и не знал, что она на это способна.
Вопросы, которые ему хотелось задать, цеплялись один за другой у него в мозгу, как клоуны в длинных башмаках. Его мысли окутывал туман смущения и желания, который не желал подниматься. Но сомнений, что у них свидание, не оставалось. Осознание этого повергало Джейсона в дрожь.
Молодая женщина не стала бы носить сапоги на высоких каблуках, колготки из такого блестящего материала, что они казались мокрыми, мини-юбку в обтяжку и столько макияжа, если бы у нее не было намерения произвести впечатление. На прическу она, должно быть, тоже потратила не один час.
— Как мне пройти внутрь? — За этим без паузы он спросил: — Почему именно здесь? — Девушка, в которой он с трудом узнавал свою сотрудницу, показала ему проход между металлическим шестом и проволочной сеткой. Электра на вопрос Джейсона не ответила, но улыбнулась и потупила глаза с накладными ресницами. — Кстати, выглядите потрясающе.
Один из четырех турникетов возле билетных касс повернулся с громким металлическим стуком, когда Джейсон и Электра прошли через бывший вход. Длинный деревянный фасад нес поблекшие изображения животных с человеческими лицами. Неприятный звук поворачивавшегося турникета эхом отозвался в глубине территории, лежавшей за входом, как странный дверной звонок, и затих. Джейсон осмотрелся по сторонам.
Он стоял на гудронированном переднем дворе, который, по замыслу архитектора, должен был вмещать много народу. Напротив турникетов располагался магазин подарков с окнами и дверью, заколоченными досками, и кафе "Гоу-Эйп", окна которого были закрыты ставнями. Фасады павильонов, посвященных различным животным, тянулись до неиспользуемой детской площадки. На ней за стволами наступающих деревьев виднелся красный и желтый пластик детских качелей и каруселей. На некотором расстоянии у миниатюрной платформы, украшенной пышной решеткой филигранной работы, стоял маленький детский поезд с продырявленными шинами. Туалетный блок с плоской крышей большей частью оброс мхом и был завален засохшими ветками. Из дорожек росла густая высокая трава. Повсюду землю покрывали выцветшие обертки от мороженого.
Над всем этим возвышался крутой и высокий холм, вершина которого скрывалась в низкой серой туче. Глядя в сторону этой вершины, Джейсон заметил бетонные стены вольеров, ржавые металлические шесты и свисающие с них обрывки проволоки, догнивающую площадку для катания на электрических автомобильчиках и указатели возле дорожек, идущих через заросли деревьев листопадных пород. Вольеры зоологического сада располагались на склонах этого холма, мимо них вела дорожка, начинавшаяся слева от Джейсона.