Костяшка
Richard Laymon. "Wishbone", 1989
— Вроде как медовый месяц, — пробормотала Дайана, шагнув с тропинки в сторону. Она приседала ниже и ниже, пока валун не принял на себя вес рюкзака.
Пройдя дальше по тропинке, Скотт остановился и обернулся. — Ещё что-то случилось?
— А то нет?
Он зашагал к ней, покачивая головой. Дайана знала, что его рюкзак ещё тяжелее, но Скотт выглядел так же бодро, как и сегодня утром, когда они только вышли в путь.
Дайана сняла шляпу и солнечные очки. Щурясь на сияние дня, она развязала шейный платок и отёрла пот с лица.
— Лучше нам двигаться дальше, — заметил Скотт. — До заката осталась лишь пара часов.
— Почему нам не остановиться прямо тут?
— Да ты издеваешься.
— Серьёзно. Я просто выжата.
— Здесь нет воды, это во-первых.
— Ну и пускай, я не сдвинусь ни на дюйм.
— Бога ради…
— На одну ночь воды у нас хватит.
— По ту сторону перевала должно быть озеро.
— Вот и прекрасно. Ты идёшь к озеру. Я остаюсь.
— Дайанннна.
— Я серьёзно. У меня волдырь на волдыре. Ломит каждую косточку в теле. А ещё голова разболелась.
— Но это место и вправду паршивое.
— Помнишь, я хотела остановиться у того ручья? Но нет. «О, мы одолеем этот перевал», — изобразила она его. — «Не парься, дорогая». Хочешь посмотреть, как я запарилась? — Дайана подняла перед Скоттом свою красную бандану, скомкала её в кулаке и сжала. Закапал пот, попадая ей между ботинок и оставляя тёмные пятна в дорожной пыли.
— Просто представь, какое красивое там озеро, — сказал Скотт. — Оно, должно быть, ледниковое. Холодное до обледенения. Сможешь окунуться, пока я разбиваю лагерь.
— Даже не пошевелюсь.
— Ну ладно. Как хочешь. — Он отвернулся и пошёл по тропинке в гору. Его ботинки вздымали бледные клубы пыли. Застёжки на рюкзаке и ремне бренчали и лязгали.
— Он ведь на самом деле не собирается бросать меня тут, — сказала себе Дайана.
Бандана показалась чуть-чуть прохладной, когда Дайана повязала её на пылающую шею. Она выскользнула из лямок рюкзака, убедилась, что тот устойчиво держится на валуне и поднялась. Ступни сводило и жгло. Но Дайану радовало просто стоять без жуткого бремени рюкзака. Ветерок студил пот на её спине.
Скотт уходил всё дальше и дальше.
— Я же знаю, ты просто блефуешь! — окликнула она.
Он вёл себя так, будто ничего не слышал.
Скотт прошёл изгиб тропинки и пропал за нагромождением гранитных глыб.
«Он прямо там остановится и подождёт меня», — подумала Дайана. — «Долго же ему придётся ждать».
Она со стоном потёрла воспалённую шею. Отлепила от спины вымокшую рубашку и встряхнула её. Запихнула руку сзади в джинсы и вытянула мокрые трусики, зажёванные между ягодиц.
— Скотт? — позвала Дайана.
Он не ответил.
— Хватит играться, хорошо? Возвращайся сюда.
В ответ слышался только ветер.
А что, если он не остановился?
Дайана почувствовала, как во внутренностях корчится леденящий страх.
Он не может бросить меня тут. Просто не может.
Она оставила рюкзак на валуне и зашагала по тропинке.
За нагромождением глыб Скотта не оказалось. Тропинка перед Дайаной вела вверх, стиснутая глыбами и скальными плитами. Где-то через сотню футов она пропадала из виду.
Скотта нигде не было видно.
Либо он спрятался, либо ещё продолжал идти.
— Ты — дерьмо! — завопила Дайана.
Потом она поспешно вернулась туда, где оставила рюкзак. Надела шляпу и солнечные очки. Просунула руки в лямки, наклонилась вперёд и почувствовала, что вот-вот зарыдает, когда груз навалился ей на плечи, будто руки великана, пытающегося вдавить её в землю.
Она потащилась по тропинке.
Как он мог уйти и бросить меня? Ведь я его жена.
«Не надо было выходить за него замуж», — думала Дайана. Она знала, что Скотт может вести себя, как настоящий ублюдок. Но эта его грань всегда относилась к другим людям, а не к ней.
Если бы я знала, что он может так со мной поступить…
А вдруг я не найду его?
Она обнаружила Скотта почти через два часа на верхушке высокого валуна около тропинки, восседающего там в последних солнечных лучах, с кукурузной трубкой в зубах и фляжкой рома на колене. Он улыбнулся ей сверху вниз:
— Дорогая, что тебя так задержало?
Дайана показала ему средний палец. Проковыляв мимо валуна, она увидела лагерь в окружении деревьев. Уже была разбита палатка. Над костром клубился и плыл жидкий дымок. За стоянкой обнаружилось озеро, тёмно-синее в тени, которую отбрасывала голая гранитная стена на дальнем берегу.