Женщина встретилась взглядом с Джимом.
Кто успел, тот и съел.
Ещё ни одну женщину он не хотел так сильно.
— Беги! — прошептал он. — Спасайся!
— Нажрись говна и сдохни, — пробормотала она и выстрелила.
Стрела просвистела мимо его руки.
Бросаясь к женщине, Джим не мог поверить, что она промахнулась. Однако он услышал, как стрела вонзилась в чьё-то тело, услышал предсмертный рёв вампира и понял, что свою цель она нашла. Во второй раз отщепенка предпочла прикончить вампира, а не защититься от Джима. И не убежала, когда он дал ей шанс. Что же это за женщина?
Левой рукой он отбил лук в сторону. Правой — заехал ей по лицу. Кулак угодил женщине в челюсть. Голова её мотнулась, рот распахнулся, брызнув слюной. Она завертелась волчком, лук вылетел из её руки. Ноги женщины заплелись и она упала. Но, поднявшись на четвереньки, быстро поползла от Джима прочь.
Дать ей уйти?
Он поспешил за ней, глядя, как трепещут на её бёдрах тени и отблески костра. Ноги блестели от пота. Юбчонка едва прикрывала задницу и промежность.
Кто успел, тот и съел.
Она вскочила.
Я должен дать ей уйти, — подумал Джим. — Они убьют меня и всё равно наверняка её схватят, но…
Вместо того чтобы ломануться в лес, она развернулась, выхватив нож из ножен на поясе и кинулась на Джима.
Лезвие вспороло перед его рубахи. Прежде, чем она успела нанести второй удар, он поймал её за запястье и резко дёрнул её руку вверх, ударив кулаком в живот. У неё перехватило дух. Удар мог бы отбросить её наземь, но Джим удерживал её за запястье. Она висела перед ним, извиваясь и хрипло дыша. Залитое потом лицо исказилось от боли.
Одна пола её жилетки распахнулась.
У неё мог быть шанс.
Она моя… моя.
Джим сжал её тёплую влажную грудь, ощутив ладонью бугорок соска.
Её кулак врезался ему в нос. Он успел его увидеть, но остановить уже не смог. Голова взорвалась болью, однако он продолжал держать отщепенку, высоко подняв за руку и бил в живот, покуда хватало сил.
Наконец он отпустил её, вытирая слёзы с глаз и кровь из-под носа. Она упала перед ним на колени, уткнувшись лицом в землю у его ног. Присев, он снял с пояса наручники. Заляпав кровью из носа её жилетку, он завёл руки ей за спину и защёлкнул наручники на запястьях.
— Вот вломила, так вломила, — сказал Роджер.
Сидя на земле рядом с обмякшим телом женщины, Джим посмотрел на ухмыляющегося вампира.
— Крепкий орешек, — пробормотал он и шмыгнул носом, сглатывая кровь. — Жаль, что не смог остановить её раньше.
Роджер потрепал его по голове.
— А, забей. От Удавки всё равно был один геморрой, а Уинтроп только и умел, что вылизывать жопы до блеску. По мне, так без них только лучше. А в остальном — я бы сказал, ночка удалась.
Присев перед женщиной, Роджер схватил её за волосы и приподнял, поставив на колени. Глаза её были закрыты; судя по тому, как безвольно она обвисла, Джим понял, что она до сих пор без сознания.
— Глаз не оторвать, — сказал Роджер. — Если хочешь знать — вполне стоит сломанного носа. — Он усмехнулся. — Хотя нос, конечно, не мой. Но чёрт, я б на твоём месте до небес скакал от счастья. — Он мягко опустил женщину на землю и направился к остальным вампирам.
Дожидаясь возвращения Стражей с пленницами, они обыскали убитых отщепенцев, забрав всё, что приглянулось и раздели трупы. Одежду побросали в костёр, причём никто и не позаботился вытащить оттуда тело Удавки.
Смеясь и перешучиваясь, они разрубили тела на куски. Шум утих, когда вампиры принялись высасывать оставшуюся кровь из отсечённых голов, обрубков шей, рук, ног и потрохов. Джим отвёл взгляд и посмотрел на женщину. Ей повезло, что она лишилась чувств и не видела этой ужасной бойни. Она не слышала урчания, блаженных вздохов и довольной отрыжки наслаждающихся пиршеством вампиров. Не слышала женщин, которых схватили и приволокли другие Стражи. Они плакали, умоляли, кричали, блевали.
Когда Джим наконец отвернулся от неё, он увидел, что все Стражи уже вернулись. Каждый обзавёлся пленницей. У Барта и Гарри было по две. Большинство женщин были нещадно избиты. Почти всех раздели.
Джиму они казались кучкой жалких созданий.
Ни одна не стояла гордо и с вызовом.