— Дай мне сделать то, что я хочу. И сможешь меня поиметь. Вы оба сможете.
— Что? — выдохнул Джим.
— Ты же хочешь. Я знаю, хочешь.
— Боже ж ты мой, — присвистнул Майк.
Затаив дыхание, Джим посмотрел на неё. Он сидел верхом на её бёдрах. Её блузка распахнулась, обнажив грудь. Он чувствовал жар, который исходил от её кожи. Когда он представил её без трусиков, у него снова встал.
— Я серьёзно. Вы мне оба нравитесь. Мы можем заняться любовью прямо здесь. Сейчас. Если вы дадите мне нож и… возможность поквитаться с ним.
— Ох, блин, — пробормотал Майк.
— Поцелуй меня, Джим. Давай же, поласкай меня.
— Йпт. Чувак, действуй!
Он осторожно коснулся её груди, подумав, что никогда не трогал ничего более мягкого и приятного. Более восхитительного.
Грэйс тихо застонала.
— Больно?
— Нет. Нет.
Его пальцы коснулись отметин, оставшихся от укуса психа.
Он вздрогнул от неожиданности, когда рука Грэйс нащупала его пенис. Офигеть. Ещё ни одна девушка не трогала его там.
Она делает это лишь для того, чтобы я позволил убить его.
Ну и что? Пофиг.
Это будет равнозначно тому, что мы убили его своими собственными руками.
Такова цена.
Он всё равно чудовище.
Рука Грэйс проскользнула под шорты. Её пальчики сомкнулись вокруг его члена, стали скользить по нему то вверх, то вниз. Джим невольно поёжился. Он был готов кончить.
— Нет, — он отнял от себя руку Грэйс, прижав её снова к земле. — Так нельзя. Мы не можем. Это неправильно.
— Пожалуйста, — попросила Грэйс.
— Не будь кретином, — отозвался Майк. — Когда у нас ещё будет такой шанс?
— Неважно. Мы не можем взять и убить этого парня. Неважно, что он сделал, мы просто не можем. Мы отвезём его копам. Это дело закона — не наше. Если мы убьём его, то будем ничем не лучше, чем он сам.
— Блядь, — матюгнулся Майк.
Джим попытался вырвать у неё нож.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказала она. — Пожалуйста.
— Прости. — он разжал ей пальцы и забрал клинок. Затем слез с девушки и поднялся на ноги.
Раздосадованный Майк покачал головой.
— Чувак, мы могли…
— Это было бы неправильно.
— Ага, конечно. Ты только глянь на неё.
Грэйс всё ещё лежала на спине, упёршись в землю локтями. Блузка широко распахнута, юбка задрана на бёдра. Колени расставлены в стороны.
— Пожалуйста, — повторила она. — Если мы не убьём его… Я не знаю, что буду делать. Страх будет преследовать меня, а я не хочу бояться. Понимаешь?
— Я понимаю. Мне жаль. Действительно жаль. Боже, как бы я хотел… но я не убийца. И не хочу, чтобы ты или Майк ими стали.
— Это будет что-то вроде самообороны, — объяснил Майк. — Что-то типа того.
— Господи, он же связан! И без сознания.
— Мы можем его развязать.
— Отличная, блядь, идея. Давай, пусть валит. Будет здорово, если мы приведём полицию, а он смоется.
— И что тогда делать? Сторожить его?
— Не знаю, перетащим его в вэн.
Джим подошёл к сложенным на камне джинсам. Обыскивая карманы, он наблюдал за тем, как Грэйс с трудом поднимается на ноги. Она поправила юбку и заправила в неё блузку. Выглядела она разочарованной.
В карманах он нашёл ключи от машины и бумажник.
Водительское удостоверение утверждало, что психа звали Оуэн Пилберт Шимли.
— Шимли, — фыркнул Джим.
Парень на земле тихо застонал, словно очнулся услышав собственное имя.
— Вот чёрт, — дёрнулся Майк.
— Может, это даже к лучшему, — успокоил его Джим. — Он сможет дойти до вэна своим ходом.
Взволнованный Майк достал остатки верёвки. Он быстро соорудил петлю на одном её конце, накинув её парню на ноги. Затем сделал такую же на обратном конце и повесил Шимли на шею, крепко затянув узел.
В отсутствии карманов, Джим засунул ключи и бумажник в эластичную подкладку своих шорт. Там они будут в безопасности. Нож в его правой руке сверкнул лезвием.
Майк ткнул кроссовком в бок психа.
— Шимли, вставай, — приказал ему Джим.
Упёршись лицом о землю, тот встал на колени. Рывок верёвки опрокинул его обратно. Лёжа на земле, он посмотрел сначала на Джима. Потом на Грэйс. Под его взглядом девушка съёжилась и задрожала.
Джим поднял свой бинокль и повесил его на грудь.
— На ноги, — сказал он.
Шимли поднялся.
— Мы тебя поведём, — сказал Джим. — Только без фокусов или пожалеешь.
Чёрт, как же тупо и избито всё это звучит.
Но психу, похоже, было всё равно. Он лишь кивнул головой.