Её улыбка скривилась. Она стояла, не шелохнувшись, впилась взглядом в нож.
— Ты что, шутишь?
— Я должен.
Она перевела взгляд на его лицо. Казалось, она изучает его. Потом повела плечом.
— Ну давай, Чарльз.
— Что?
— Раз ты должен, значит должен. Куплю новый.
— Ох.
Она положила руки ему на бёдра. Чарльз чувствовал, как она слегка дрожит. Когда он резал бретельки, она усиливала хватку. Потом лезвие скользнуло между чашечками бюстгальтера. Она закрыла глаза. Рот раскрылся сам по себе. Чарльз слышал её скрипящее дыхание. Он потянул, разрывая бретельки.
Бюстгальтер упал.
Линн открыла глаза. На губах заиграла улыбка.
— Да ты извращенец, — сказала она охрипшим от волнения голосом.
Она затрепетала, когда Чарльз провёл тупой стороной лезвия по её левой груди. В мерцании флуоресцентной лампы он увидел, как её гладкая кожа покрывается пупырышками. Сосок набух. Он вдавил сосок внутрь и смотрел, как он снова взбухает. Линн застонала.
Она ослабила его ремень. Расстегнула пуговицу на джинсах, дёрнула ширинку вниз и лихорадочно потянула их вместе с нижним бельём.
Так не бывает, — подумал Чарльз.
У него никогда не было ничего подобного. Он подумал, что, должно быть, спит.
Но знал, что это совсем не так.
Линн обхватила его пальцами.
— Теперь трусики, — прошептала она. — Ножом.
Он разрезал их по бокам. Тонкая ткань повисла, но трусики не спадали. Они застряли между ног. Тогда она потянулась к ним, легонько дёрнула и они полетели на пол.
— Это так странно, — задохнулась она. — У меня никогда… ничего такого.
Её ласковые пальцы заскользили по нему. Вверх и вниз.
Трясущимися руками он поднёс нож к её груди. Он прижал его к Линн прямо над левой грудью. Нежно.
— Осторожно, — сказала она. — Ты же не хочешь меня порезать.
— Вообще-то хочу.
Её рука соскользнула. Она выпрямилась, посмотрела ему в глаза.
— Шутишь, да?
— Нет.
— Но ты же терпеть не можешь порезы.
— Прости. На самом деле, я их обожаю. Они… делают со мной что-то такое…
— Заводят?
— Да.
— Но это же сумасшествие!
— Наверное, ты права. Прости, пожалуйста, Линн.
— Держи себя в руках.
— Я должен сделать это! Должен тебя порезать.
— О, боже!
Он покачал головой.
— Ты прекрасна, и… думаю, я люблю тебя.
— Чарльз, нет!
Он уставился на вошедший в её кожу нож. Рассёк верхнюю часть груди.
Линн ухватилась за его руку, скрутила её. Чарльз завизжал и она ударила его локтем в челюсть. Чарльз дёрнулся назад, оступился и выронил нож. Запутавшись в спущенных брюках, он врезался в одну из кабинок и свалился.
Линн молнией бросилась к ножу, подобрала его и пошла к Чарльзу.
Тот встал на колени. Посмотрел на неё снизу. Прекрасна. Сердито смотрит на него, обнажена, если не считать белых носков и кроссовок. Лезвие ножа блестит.
— О, Чарльз, — пробормотала она.
В глаза брызнули слёзы. Он сгорбился, закрыл лицо руками и заплакал.
— Чарльз?
— Прости меня! — выпалил он. — Боже, прости меня! Я не знаю, почему… прости меня!
— Чарльз! — в её голосе послышались командирские нотки.
Он протёр глаза и поднял голову.
Линн смотрела на него. Легонько кивнула. Уголок губ задрожал.
Она выбросила запястье вперёд. Когда лезвие сделало маленький порез, она вздрогнула и скривила лицо. Сложила нож и опустила его.
Чарльз уставился на ленточку крови. Она начиналась прямо под ключицей и тонкой струйкой бежала вниз.
Она проходила над грудью, делилась на две, одна часть выбирала новый курс по бледному округлому боку, а вторая медленно добиралась до соска.
— Подойди сюда, — прошептала Линн.
На следующий день в аптеке Чарльз сгорал от стыда.
Линн хихикала.
Она бросила на прилавок три пачки презервативов. Аптекарь, молодой парень, разглядывал Чарльза. Он изумился.
— Вы что, против безопасного секса? — спросила Линн.
— Нет. Не-а.
Чарльзу хотелось лечь и умереть на том самом месте.
— Это тоже пробейте.
Линн швырнула на прилавок три банки пластыря.
Перевод: Амет Кемалидинов
Вампир Фил
Richard Laymon. "Phil the Vampire", 1995
— Я по поводу мужа, — сказала она.
— Я понял.