— Ладно, — заметил Коди. — Ведь это же она и хотела узнать? — Он повернулся ко мне. — Вот почему она выбрала остров. Это должно было быть испытание. Она так сказала: если ты настолько мужчина, что поплывёшь, то ты её заслуживаешь. Она только не учла, что этот шут гороховый начнёт распинаться насчёт Девы.
— Не в этом дело, — сказал я. — Ты ведь не думаешь, что во всё это поверил? Но я, знаешь, просто не очень хороший пловец.
— Да ладно, — отмахнулся Коди. — Ты не обязан ничего объяснять.
— Так что, едем домой? — спросил Руди.
— Наверное. — Коди повернулся к озеру, сложил руки рупором и крикнул: — Эшли!
— Кретин! — рявкнул Руди. — Ты назвал её по имени!
— Ой, блин!
Эшли? Я знал только одну Эшли.
— Эшли Брукс? — спросил я.
Коди кивнул и пожал плечами:
— Это должен был быть сюрприз. И чтобы ты не узнал, если не поплывёшь.
Сердце заколотилось молотом.
Не то чтобы я поверил хоть одному их слову. Вряд ли Эшли Брукс могла ко мне воспылать да ещё ждать на острове. Пожалуй, единственная, кроме Лоис, такая же колоссальная девчонка во всей школе. Золотые волосы, глаза, как утреннее летнее небо, лицо, о котором только мечтать можно, а тело… такое, что не забудешь. То, что называется — телосложение!
Но совсем не такая, как Лоис. Была в ней какая-то мягкость и невинность, как будто она из другого мира. Слишком хорошая, чтобы это было правдой.
Мне не верилось, что Эшли вообще знала о моём существовании.
О таком даже мечтать было бы слишком.
— Не может это быть Эшли Брукс, — сказал я.
— Она знала, что ты будешь потрясён, — сказал мне Коди. — Ещё одна причина, по которой она просила сохранить тайну. Хотела видеть, как ты удивишься.
— Да, конечно.
Снова повернувшись к острову, Коди позвал:
— Эшли! Можешь показаться! Элмо это не интересует!
— Я такого не говорил! — ахнул я.
— Эшли! — снова крикнул Коди.
Мы ждали.
И через полминуты на косе острова из кустов и деревьев появилось белое сияние. Казалось, оно движется и оно было очень ярким. Наверное, пропановый фонарь, который берут с собой на вылазки с ночёвкой.
— Разочарована будет девушка, — сказал про себя Коди.
Прошло ещё несколько секунд и она вышла на скалистый берег, держа фонарь на отлёте, — наверное, чтобы не обжечься.
— А ты думал, мы врём, — сказал Руди.
— Боже мой! — пробормотал я, не сводя с неё глаз.
Она была очень далеко — мало что разглядишь. Золотые волосы, например. Или формы. Её формы действительно привлекали взгляд. Сначала я подумал, что на ней какое-то облегающее бель, вроде трико. Но тогда оно того же цвета, что и её лицо. И два тёмных пятна там, где должны быть соски, и золотистая стрелка, показывающая на…
— Мать твою! — присвистнул Руди. — Она же голая!
— Нет, я не думаю… — начал Коди.
— Да точно голая!
Она подняла фонарь повыше и через озеро донёсся её голос:
— Эл-мо! Ты идёшь?
— Да! — крикнул я.
— Я жду, — сказала она, повернулась и пошла вперёд.
— В самом деле голая, — сказал Коди. — Ну и ну! Поверить не могу.
— А я могу, — ответил я. Её уже не было видно, когда я снял с себя джинсы. Оставил на себе боксёрские трусы, закатав их повыше, чтобы не мешали. Обернулся к ребятам: — До скорого!
— Ага, — буркнул Коди, думая о чём-то другом. Может, ему хотелось, чтобы это он плыл сейчас к острову.
— Плыви быстро, — сказал Руди. — Не попадись Деве.
— Ни за что, — ответил я.
Шлёпая ногами по воде, я всё ещё видел бледный фонарь Эшли и знал, что она там, в лесу, где её не видно, голая и меня ждёт.
Ночь была бледна от луны и звёзд. Тёплый ветерок обдувал кожу. А вода у ног была даже теплее ветерка. В свободных боксёрских трусах я чувствовал себя голым.
И дрожал, будто замёрз, но на самом деле мне холодно не было. Я дрожал чисто от возбуждения.
Такого не может быть, говорил я себе. С такими, как я, такого просто быть не может. Слишком хорошо.
Но ведь было же!
Я видел её своими, глазами.
Когда тёплая вода охватила мои бёдра, я представил себе, как Эшли выглядит вблизи и почувствовал, что он встал и высунулся из прорехи трусов.
Никто не видит, сказал я себе. Темно, а к ребятам я спиной.
Ещё два шага и я оказался в воде по грудь. Тёплое, скользящее тепло. Я задрожал от удовольствия.