Она улыбнулась ему.
— Не хочется, чтобы они пришли за нами, — прошептал он.
— Держи руку там, хорошо?
— Ты замёрзла.
— Если будет хуже, — сказала она, — я сделаю ещё один забег.
— Надеюсь, не здесь.
— Вероятно.
— Не делай этого. Они могут тебя схватить.
— Конечно.
Адриан продолжал идти.
Время от времени он останавливался, чтобы рассказать короткие истории о наблюдениях за привидениями. Каждый раз Бет вызывала задержки, задавая вопросы или делая замечания.
У меня задница отмерзает, а Бет должна показать всем, насколько умной она себя считает!
Они последовали за Адрианом через тёмный, узкий проход между двумя гробницами, затем на поляну, залитую лунным светом. Необычная яркость на мгновение озадачила Джанет. Затем она увидела, что на деревьях в этом месте кладбища не было ни листьев, ни испанского мха. Их голые сучья и ветви тянулись в ночь, как мёртвые палки.
— Что не так с деревьями? — спросила Бет.
"Хорошо", — подумала Джанет. — "Я могу ответить на этот вопрос".
— Никто не знает, — ответил Адриан. — Однако. Говорят, что на деревьях в этом районе перестали расти листья и мох вскоре после погребения Пруденс Вебстер. Её могила находится здесь. Следуйте за мной. Осторожно, не споткнитесь.
Они преодолели полосу препятствий, состоящую из памятников, склепов и кривых надгробий.
— Припоминаете Пруденс, которая повесилась на балконе самого первого дома в нашей экскурсии? Я тогда заметил, что приберегу её историю для кладбища. И вот мы здесь.
Адриан остановился перед массивным каменным памятником. Тот был несколько выше его, грязно-серый в лунном свете. Пока Адриан ждал, стоя спиной к памятнику, группа образовала полукруг лицом к нему.
— Это сегодня наша последняя достопримечательность, — сказал Адриан. — Это место захоронения Пруденс Вебстер, которая повесилась в канун Рождества 1832 года на балконе дома на Джеймс-стрит. Посмотрите на эту надпись. Он отошёл в сторону и жестом указал на памятник.
В лунном свете Джанет видела слова, выгравированные на граните, но прочитать их не смогла.
— Если бы я взял с собой фонарик, — сказал Адриан, — мы могли бы прочитать эпитафию мисс Пруденс.
— У меня он есть, — вставила свои пять копеек Бет. — Секунду.
— В этом нет необходимости, моя дорогая. Видите ли, я выучил эпитафию наизусть. Она звучит именно так:
"Из-за отвергнутой любви.
Жизнь свою отняла.
Спасения лишилась"
Этого достаточно, чтобы разбить человеку сердце. Бедная, милая девушка покончила с собой из-за отвергнутой любви. Однако. Есть и более мрачное мнение о Пру, ведь было широко известно, что она практиковала чёрные искусства и использовала силы зла, чтобы заманить в ловушку молодого Джейкоба Стюарта.
— В то время, когда Пруденс увлеклась Джейкобом, он уже был помолвлен со своей детской любовью, Мэри Уильямс. Хотя он изо всех сил сопротивлялся ухаживаниям Пруденс, его любовь к Мэри оказалась несопоставимой с женской привлекательностью Пруденс… и чарам, которые она на него наложила. Короче говоря, она соблазнила его.
— Они тайно встречались в течение нескольких месяцев. Они даже встречались здесь, на "Полях блаженства", где предавались своим похотливым занятиям в тени склепов и надгробий. Однако, в конце концов, Пруденс обнаружила, что у неё будет ребёнок.
— Когда она рассказала о своём положении Джейкобу, он возмутился. Ведь, как вы понимаете, даже активно пользуясь прелестями Пруденс, его сердце принадлежало Мэри. Узнав о беременности, он закричал: — Ты не родишь моего ребёнка! Я не люблю никого, кроме Мэри, мерзкая, злодейская шлюха! Избавься от него!"
— Не могу, — ответила Пруденс. — Ведь когда ты вернёшься в объятия Мэри, ребёнок будет всем, что останется от тебя и твоей любви.
В ярости Джейкоб сказал: — Ты заколдовала меня во чреве твоём, теперь заколдуй щенка из него.
— Это невозможно, — сказала Пруденс. — Я не стану этого делать.
— Хотя это происходило в канун Рождества, ночь необычайно благоухала. Всего несколькими минутами ранее они раскинулись в похотливых объятиях на прохладном граните вон той плиты. — Адриан указал на прямоугольник серого камня размером с гроб в нескольких ярдах от памятника. — Они утолили свои желания и сидели, всё ещё обнажённые, когда Пруденс открыла Джейкобу своё положение и отказалась избавиться от ребёнка. С криком: "Тогда мне придётся самому это сделать!" Джейкоб повалил её на землю и упал на неё.