— Она ничего вам не сделала! — кричала Джанет. — А посмотрите, что вы с ней сотворили! Да что с вами не так?
Та, что в старушечьих очках, ухмыльнулась.
Тощая подняла свой баллончик высоко над головой.
— Слушайте все вы, богатые капиталистические ублюдки! Мы — ударный отряд Фронта защиты животных. То, что вы здесь увидели, — это урок. Это то, что мы делаем с придурками, которых ловим одетыми в мертвых животных. Вы достаточно долго насиловали Мать-Землю! Вырубали ее леса, отравляли ее воздух и воду, убивали ее невинных созданий. Убивали ее детей! Разбивали им головы! Перерезали им глотки. Ставили на них эксперименты! Поедали их плоть! Одевались в их шкуры! Хватит! Прекратите это!
— Хватит! — присоединилась к ней толстуха.
— Фронт защиты животных навсегда!
— Фронт защиты животных навсегда!
— Хватай ее! — xудая отшвырнула старушку в сторону и бросилась к Джанет.
Вторая усмехнулась.
Джанет кинулась прочь.
Узкая юбка вечернего платья сковывала движения ее ног, но не долго. На третьем шаге колено прорвало ткань спереди. Следующий рывок довершил дело. Юбка лопнула от подола до талии, дав ей возможность бежать.
Люди поблизости уворачивались, некоторые испуганно вскрикивали, другие наблюдали, будто забавляясь, но никто не пытался помочь.
Джанет оглянулась через плечо. Ее преследовательницы бежали бок о бок, не более чем в пятнадцати футах позади.
Какой радиус действия у этих баллончиков? Я умру, если они испортят мою шубу!
Но она знала, что не сможет убежать от них — не на этих каблуках.
Но туфли, как и платье, можно будет заменить.
Не замедляя бега, она сбросила правую туфлю. С левой возникла заминка, но после нескольких шагов Джанет сумела избавиться и от нее. Без обуви ей показалось, что ноги стали легкими и быстрыми.
Она помчалась по тротуару, беззвучно, если не считать прерывистого дыхания, шлепанья ног и шуршащих звуков, которые издавали колготки, когда ее ноги одна за другой вырывались через разорванную спереди юбку.
Девицы позади нее шумели гораздо сильнее. Одна из них, казалось, хрипела, запыхавшись. Сандалии на ногах шлепали по тротуару с резкими хлопками. Звенели рождественские колокольчики. Из баллончиков с краской доносились дребезжащие звуки, как будто в каждом из них не было ничего, кроме металлических шариков.
Звуки, издаваемые этой парочкой, казалось, не становились ближе. Но и не отдалялись.
Пока что Джанет держалась впереди.
Прямо перед ней путь преграждала кучка людей, стоявших на углу в ожидании перехода улицы.
— Помогите!
Некоторые оглянулись на нее.
— В чем дело? — спросил молодой человек в свитере, похожий на невинного школьника.
— Они преследуют меня! — воскликнула Джанет.
— Почему?
— Фронт защиты животных! — крикнула одна из девушек. — Не вмешивайся!
— Чего? — oн наморщил нос.
Но слишком поздно. У Джанет уже не было времени останавливаться и объяснять. Дай только нападавшим две-три секунды, и ее шуба станет алой от краски.
Не добежав до столпившихся людей, она свернула направо.
— Да что происходит-то? — крикнул парень ей вдогонку.
Джанет не потрудилась ответить, а только прибавила скорость.
Тротуар перед ней был пуст. Это и к лучшему, — подумала она. В любом случае, никто, скорее всего, не стал бы ей помогать — по крайней мере, без объяснения причин. А объяснить быстро у нее бы не получилось. Они добрались бы до нее гораздо быстрее.
Если бы только кто-нибудь мог остановить двух этих идейных стерв!
Разве не очевидно, кто здесь жертва?
Видимо не очевидно.
Или людям просто все равно.
Все было бы по-другому, если бы за мной гнались парни.
Да мужчины передрались бы друг с другом за возможность спасти меня.
Но за мной бегут девицы. Так что я в полной заднице.
Замечательно.
Судя по звукам, ее преследовательницы отстали. Подумав, что она начинает обгонять их, Джанет рискнула оглянуться.
И вскрикнула от ужаса.
Тощая была ближе, чем прежде. От Джанет ее отделяло не более семи или восьми футов.
Толстуха была гораздо дальше. Весь шум был от нее. Именно на ней были сандалии с колокольчиками. Именно она хрипела и держала в руках две грохочущие банки с краской.
Ее подруга, вырвавшаяся вперед, бежала почти бесшумно. Длинные светлые волосы развевались за спиной. Растянувшиеся губы обнажили зубы, которые казались очень белыми в свете уличных фонарей. Никаких сережек, ожерелья, браслетов или колец. Без лифчика. Без туфель и носков. Из одежды только белая футболка, старые обрезанные джинсы и, видимо, больше ничего. Самый минимум для бесшумной погони и драки.