Он ничего не слышал, кроме собственного учащенного сердцебиения.
Только звук тихого трения руки о ткань, когда он сунул ключ в передний карман джинсов, и еще один, когда он вытащил руку обратно.
Пит переложил тяжелый фонарик в стальном корпусе в правую руку. Накрыл линзу пальцем левой руки. Повернув к своему лицу, он нажал на выключатель. Пальцы стали розовыми, почти прозрачными, так что он видел призрачные очертания костей.
Хотя темнота не позволяла ему разглядеть обе кровати, он точно знал, где находится каждая из них. Он нацелил фонарик, слегка растопырил средние пальцы и увидел, как яркая лента протянулась вниз к поверхности ближайшей кровати.
Ни ступней, ни ног. Никаких выпуклостей.
Он отвел фонарик в сторону.
Кровать была аккуратно застелена, пустая, если не считать сумки Тесс. Верхняя часть сумки была немного приоткрыта. Тут ее нет.
Пит осветил другую кровать и ахнул.
На мгновение ему показалось, что там распростерлась расчлененная Тесс. Затем он понял, что смотрит на ее разбросанную одежду. Кепка, китель и брюки черного цвета на фоне гладкого светлого покрывала. Высокие сапоги стоят на полу рядом с кроватью.
Но ни блузки, ни лифчика, ни трусиков, ни даже носков.
Неужели на ней ничего не было под черным костюмом?
Пит услышал, как ускорилось сердцебиение. У него пересохло во рту и внезапно перехватило дыхание. Хватая ртом воздух, он почувствовал, что становится жестким и твердым.
Должно быть, она разделась в темноте, — подумал он.
Выключила свет до того, как начала раздеваться.
Неужели она что-то заподозрила?
Она что, сейчас голая?
Может быть, только в лифчике и трусиках.
В легкой одежде…
Черной, как и все остальное…
Да, где же она, черт возьми!
Прячется? Может, она слышала, как я отпирал дверь.
Господи, боже мой.
А, если она проснулась и знает, что я здесь, — подумал Пит, — у меня будут большие неприятности. Огромные неприятности. Это будет просто катастрофа.
Увольнение, — понял он, — будет наименьшей из его проблем.
Может ли он загреметь в тюрьму?
Да я просто хотел посмотреть на нее!
Он убрал руку с линзы фонарика, и яркий луч устремился вперед и осветил гроб прямо у его ног. Он обошел гроб стороной. Встал на колени между кроватями и приподнял свисающие покрывала, чтобы убедиться, что она не прячется ни под одной из них. Поднялся на ноги и проверил пространство с другой стороны дальней кровати. Повернулся вокруг, чтобы осветить каждый уголок комнаты. Затем вошел в ванную комнату.
Ванны нет, только душевая кабина.
Он отодвинул пластиковую занавеску и посветил внутрь, надеясь увидеть голую Тесс, свернувшуюся калачиком на кафельном полу.
Но ее там не было.
Да где же она?
Уехать она не могла. Катафалк стоит, одежда на месте.
Выйдя из ванной, Пит направил луч света на разбросанную одежду.
Тесс была самой лучшей, самой прекрасной. Он никогда в жизни не видел такой девушки. Все остальные — мрази по сравнению с Тесс.
Это несправедливо! Ну, где ты?
В отчаянии Пит опустился на краешек кровати.
Я подожду ее здесь, — подумал он. — Она должна появиться.
Что, если она положила в сумку запасную одежду, переоделась в нее и ушла? Может, сыта по горло перевозкой трупов.
Может, так оно и есть.
Если это так, она не вернется.
Нет. Нет, она говорила об ответственности. Она даже не оставила гроб в катафалке, так что уж точно не бросила бы его здесь.
Она вела себя так, как будто это ее долг — перевезти этого Дракусона…
Дракусон?
Пит посветил фонариком на гроб.
Неужели имя покойника действительно Дракусон? Может, Тесс шутила. Подумала, что было бы забавно окрестить бедного придурка именем, которое звучит как Дракула.
Чтобы уверить меня, что в гробу вампир.
И что Тесс — что-то вроде шофера у долбаного вампира, возит его всю ночь, иногда сворачивая с дороги, чтобы дать ему полетать и напиться крови, а потом они весь день торчат в каком-нибудь паршивом мотеле. Так что Драк может отдыхать в своем гробу до темноты, а Тесс — хорошенько выспаться.