— Ну ты же ведь любишь это жуткое число, верно?
— Просто обожаю, — прошептала Шеннон. — Давай посмотрим, что это за штука.
Все еще держась за руки, они направились к этому необычному, массивному объекту в центре тринадцати склепов. Высота того была примерно на уровне плеч Джеффа, он имел плоский верх, по-видимому, округлой формы и десять или двенадцать футов в диаметре.
— Как ты думаешь, что это такое? — спросила Шеннон.
— Думаю, что это фонтан. И не похоже ни на трибуну, ни на сцену.
— Алтарь? — предположила Шеннон и сжала его руку.
— Ну, возможно.
Они остановились в нескольких шагах от этой штуки.
— Должно быть, здесь совершаются человеческие жертвоприношения, — сказала Шеннон.
— Более чем вероятно.
Она толкнула Джеффа в бок. Тот отшатнулся.
— В склепах тринадцать вампиров, и все они выходят на это поглазеть, — сказала она. — А жертв убивает король вампиров.
— У них есть король? И как они его величают?
— Пит.
Джефф расхохотался.
— Смеяться над королем Питом — богохульство.
— Ой. Да ладно. Прости.
— Итак, после того, как король Пит вскроет горло жертве… и напьется досыта… он оставляет ее для других. Они стремглав несутся все вместе и набрасываются на нее. Они очень голодны. Они приникают к ней своими ртами. Тринадцать ртов, и все они сосут.
— Ух ты, — сказал Джефф.
Он ощущал дрожь и слегка задыхался.
— Жертва, конечно же, голая.
— Естественно.
— Ну-ка, — Шеннон отпустила его руку.
Она сунула нож в карман, затем шагнула вперед, положила руки на камень, подпрыгнула и подтянулась. Перекинула колено через край. Джефф подумал, что ему следует ей помочь. Но она могла неправильно это оценить, поэтому он держал руки по швам.
Она проползла вперед. Оказавшись на безопасном расстоянии от края, она поднялась на ноги. Обернулась.
— Эй, тут здорово. Забирайся наверх.
— Хорошо.
Джефф положил руки на камень, а затем просто замер, глядя на Шеннон.
Стоя наверху в лунном свете, расставив ноги и уперев руки в бедра, она выглядела чудесно.
— Знаешь, что это может быть? — спросил он.
— Ты имеешь в виду на самом деле?
— Ну да. Пьедестал для какой-то статуи.
— И с чего ты взял?
— А я увидел тебя наверху.
— Да?
Внезапно она подняла правую ногу, положила локоть на колено и оперлась подбородком на кулак.
— Тютелька в тютельку.
— Так куда же подевалась статуя? — спросила она.
— От нее, должно быть, избавились.
— Наверное, потому, что она олицетворяла собой отвратительное, невыразимое зло.
— Тринадцать поклонялись ей, — oна медленно повернулась, подняв руки. — Тринадцать вампиров. Они построили свои гробницы вокруг статуи их короля. Но жители деревни вовремя взялись за это и напали ночью на эту мерзкую секту кровососущих злодеев. Они их всех прикончили, а затем демонтировали статую и уничтожили ее.
Джефф усмехнулся.
— Вероятно, именно так и было.
— Но они не смогли уничтожить зло.
— Которое вечно.
— Правильно.
Он подтянулся, перемахнул через край и встал на ноги.
— Думаю, что это была статуя короля Пита.
— Хайль, король Пит! — крикнула Шеннон.
Джефф поежился.
— Кровь — это жизнь!
— Тссс!
— В чем дело?
— Кричать не обязательно.
— Испугался?
— Ты хочешь, чтобы нас отсюда выгнали?
— Да, кто? — спросила Шеннон.
Джефф пожал плечами.
— Ну не знаю, но…
— Думаю, ты боишься, что я вызову вампиров, — сказала она.
— Их прикончили жители деревни, помнишь?
— Это просто выдумка. Разве ты не понял? Иди-ка сюда, — cтоя в центре пьедестала, Шеннон сделала рукой приглашающий жест.
Когда он остановился перед ней, она положила руки ему на бедра.
— Если бы здесь поблизости были вампиры… настоящие… они бы меня услышали. Разве ты так не думаешь?
— Да ты орала так громко, что могла разбудить кого угодно, — заверил он ее, с трудом сглотнув.
— Значит, они знают, что мы здесь.
— Да, думаю знают.
— Они придут за нами.
— В любой момент.
— Они придут и вонзят зубы в наши шеи, — прошептала она.
Наклонившись вперед, она обвила Джеффа руками и прижалась к нему. Ошеломленный, сбитый с толку, он тоже обнял ее. Никогда раньше ему не доводилось обнимать девушку таким образом. Он чувствовал тепло ее бедер. Чувствовал, как поднимается и опускается ее грудная клетка. И давление ее грудей, тоже чувствовал. И ее щекочущее дыхание на шее. Ее волосы, мягко касавшиеся его щеки, источали такой свежий и чистый аромат, что у него защемило сердце.