— А для чего нужен нож? — спросил Джефф и отбросил рубашку в сторону.
— Им легко нанести порезы.
Шеннон встала. Отвернувшись в сторону, она сбросила джинсы. Они кувырнулись в воздухе, хлопнув штанинами. Снятые трусики мелькнули в воздухе и упали к блузке. Джинсы исчезли за краем пьедестала.
— Ну и хрен с ними, — сказала она и повернулась к Джеффу.
Бледный лунный свет освещал ее волосы, лицо, плечи и грудь. Каждая грудь отбрасывала тень.
Так много теней.
Так много скрытых впадин.
Но живот был освещен хорошо. Так же, как и бедра. И лучик лунного света нашел путь к тоненькому пучку волос между ее ног.
Застонав, Джефф отвел от нее взгляд.
— Надо тебе помочь, — сказала Шеннон. Она шагнула к нему. — Вот, держи, — сказала она и отдала ему нож.
Затем она расстегнула его джинсы. Присела и стянула. Трусы опустились вниз вместе с джинсами, и его эрегированный член буквально бросился ей в лицо.
— Ни фига себе! — выдохнула она.
— Извини.
— Просто… э-э-э… держи эту штуку при себе, ладно?
Он с трудом сглотнул.
— Да.
Она стянула с него штаны до самого низа, затем встала и сказала:
— Я имела в виду, мы здесь не для того, чтобы… знаешь, вот это вот, валять дурака.
— Может, нам не следовало снимать одежду.
— И запачкать всю ее кровью? Мои родители, наверное, не ложатся спать и ждут, когда я вернусь домой. Они будут рвать и метать, если я приду вся в крови. Садись. Надо снять это с тебя.
Джефф опустился вниз. Почувствовал прохладную шероховатую каменную поверхность пьедестала ягодицами. Откинувшись назад, он вытянул ноги и обхватил себя руками.
Шеннон присела перед ним на корточки. Она сняла с него ботинки и носки, джинсы и трусы. Затем собрала все, повернулась и подняла его рубашку. Держа все это в руках, она встала и подошла к краю пьедестала.
Ее бедра слегка покачивались из стороны в сторону. Ягодицы казались кремовыми в лунном свете. Джефф наблюдал, как они двигались при каждом шаге и не мог оторвать взгляд от затененной расщелины между ними.
Вместо того, чтобы обойти разбросанную перед ней собственную одежду и кроссовку, Шеннон сгребла все вместе ногами и смахнула с края пьедестала.
— Что ты делаешь? — спросил Джефф.
— Палубу расчищаю, — oна разжала руки. Одежда и обувь Джеффа упали на землю. Она обернулась. — Да ничего с ними не случится.
— Замечательно, — сказал он.
— Теперь нет никаких шансов, что на них попадет кровь.
Она подошла к нему.
Джефф смотрел, смотрел, и смотрел на нее.
Господи!
У него пересохло во рту, он дрожал, был напряжен — и немножко смущен тем, что между ног торчком стоял пенис.
Шеннон остановилась у его ног.
— Может, нам стоит это сделать стоя, — сказала она.
Джефф облизнул губы и сказал:
— Я не против.
Он поднялся на ноги.
Было очень странно стоять так высоко и без одежды. Посреди ночи. Перед красивой, обнаженной Шеннон. На кладбище. В окружении тринадцати склепов.
Он медленно повернулся, глядя на залитые лунным светом усыпальницы, на тени между ними и на бледную, поросшую травой поляну.
Взглянув на Шеннон, он увидел, что она тоже смотрит по сторонам.
— О, Господи! — внезапно выпалила она. — Кто это там?
Сердце Джеффа екнуло. Он резко обернулся.
— Где?
— Купился!
— Боже мой! — oн повернулся к ней. — Очень мило.
Тихо смеясь, она шагнула к нему и положила руки ему на бедра.
— Я напугала тебя?
— Угу. Чуток.
— На самом деле я никого не видела, — сказала она.
— Я знаю.
— Но у меня коварное предчувствие, что за нами следят.
— Потрясающе, — пробормотал Джефф.
— Меня всю трясет.
— Да, нас обоих.
— Да? — oна обняла Джеффа и слегка провела ногтями по спине.
Он покрылся мурашками и задрожал. Ее руки остановились на его лопатках. Она подалась вперед. Ее живот уперся в его пенис. Соски касались груди. Ее влажные, открытые губы ласкали его шею.
Она целовала и лизала его.
Джефф застонал.
Ее рот исчез.
— Дай мне нож, — прошептала она.
Нож в его руке был горячим и скользким. Он не спешил разжимать ладонь.
— Я не уверен.
— Ты ведь не струсишь, правда?
— Это может быть опасно.
— Конечно, это опасно. Но не слишком. Нож нам не навредит, если мы будем действовать осторожно.