— А, что на счет… болезней?
— Ты чем-то болен?
— Ничем, я думаю, но…
— И я ничем. Давай, ты же хочешь это сделать, правда?
Его не очень привлекала идея разыгрывать из себя вампира, но он очень хотел, чтобы Шеннон снова прикоснулась к нему. Даже если это означало потерю небольшого количества крови.
— Я согласен, — сказал он.
— Прозвучало не очень уверенно.
— Просто… а что, если ты заденешь яремную вену или еще что-нибудь?
— Вот поэтому мы и убрали одежду с глаз долой, глупыш.
Эта фраза заставила его рассмеяться. Она рассмеялась вместе с ним.
Затем она сказала:
— Ты из-за этого очень нервничаешь.
— Ну, есть немножко.
— Вот что я тебе скажу. Это потому, что ты будешь первым.
— А я думал, что мы это и обсуждаем.
— Я имею в виду, ты первым будешь сосать меня. Мне понравилось, когда ты начал это делать. Я очень хотела, чтобы это продолжалось, но потом вспомнила об одежде. И о ноже — так что теперь ты можешь добраться до моей крови, не покалечив меня. Просто парочка аккуратных маленьких разрезов. Это будет замечательно.
— Но я не хочу тебя резать.
— Я сама это сделаю. Дай нож.
Он протянул его ей. Держа его над животом, она посмотрела вниз и попыталась его открыть. Ничего не получилось.
— У меня руки трясутся, — пробормотала она.
Джефф уставился на ее груди. Они были всего в нескольких дюймах от его груди. Торчащие темные соски как будто тянулись к нему.
— Наконец-то, — сказала Шеннон, освободив лезвие. Оно открылось с мягким щелчком. — Левая сторона тебя устроит? — спросила она и наклонила голову вправо.
— Ну, думаю, что да.
— Хорошо, — левой рукой она коснулась своей шеи сбоку. — Примерно здесь? — спросила она.
— Ну, да.
— Похоже, ты не слишком рад.
— Да я в восторге, поверь. Просто нервничаю. Я раньше ведь… никогда не пил кровь. Только свою. Ну, знаешь, когда порежешься. А чужую никогда.
— Я тоже. Теперь мы узнаем, из-за чего вся эта суета.
— Угу.
Держа пальцы на шее, чтобы отметить место, она подняла правую руку и коснулась острием ножа области перед средним пальцем.
— Тут нормально? — спросила она.
Она действительно собирается это сделать!
— Думаю, нормально.
— Готов?
Джефф отвел взгляд от ее рук, от ножа, приставленного к шее, и уставился на левую грудь. Шеннон тяжело дышала. Грудь поднималась, затем опускалась, затем снова поднималась.
— Джефф? Ты готов?
— Буду, как только ты это сделаешь, — сказал он и поднял глаза.
— Начинаю, — кончик ножа вдавился в кожу. Лезвие вошло не более чем на четверть дюйма, может даже, меньше. Когда она вытащила его, капелька крови на нем увеличилась и стала ползти вниз. — Ну, как? — спросила она.
— Прекрасно.
— Нет, подожди. Еще один. Нужно, чтобы все было по канону, — oна снова ткнула острием себе в шею, прорезав свежую ранку в дюйме от первой. Затем наклонилась, положила нож у своих ног и снова встала перед Джеффом. — Теперь хорошо, — сказала она.
Кровь из первого пореза тонкой струйкой добежала до ключицы и потекла на грудь.
Джефф положил одну руку ей на правое плечо, другую — на левый бок, чуть ниже грудной клетки.
Вскоре уже две струйки крови текли у Шеннон по груди.
Джефф уставился на них.
— Ты собираешься это сделать?
Стараясь говорить как Бела Лугоши в роли Дракулы, он сказал:
— Так приятно смотреть на твою кровь.
— Хочешь ее вкусить? — спросила Шеннон дрожащим голосом.
Джефф наблюдал, как кровь оставляет узкие темные следы на левой груди.
Шеннон поежилась.
— Щекотно, — сказала она.
Одна струйка обогнула грудь, а другая потекла по груди к соску.
Джефф слегка присел, наклонился и слизнул кровь с соска.
Шеннон вздрогнула.
Он взял сосок в рот, обвел его языком и слегка сжал зубами, наслаждаясь его твердостью и эластичностью.
— Эй, — oна потянула его за волосы. — Не надо.
Он отнял свой рот и выдохнул:
— Кровь.
— Не надо никаких глупостей.
— Извини.
Она отпустила его волосы…
Слизывая кровь с ее груди, он ожидал, что она опять схватит его за волосы, но этого не произошло. Он облизал всю боковину и нижнюю часть, затем снова провел языком снизу-вверх, ненадолго задев ее сосок. Она напряглась и застонала, но не сделала попытки остановить его.
Хотя ему до боли хотелось снова пососать сосок, он решил, что не стоит испытывать судьбу.