— А что, если мы встретим другую автостопщицу? Я много раз ездила по Прибрежному шоссе, там их тьма. Что, если?…
— Ты первая, — сказал ей Малкольм.
— Означает ли это, что я могу остаться?
— Конечно.
— А если она красивее меня?
— Я не буду об этом думать.
— Не поверю, пока не увижу.
— Увидишь, — сказал Малкольм. — А теперь, пожалуйста, я хотел бы немного поспать.
— Ты хочешь, чтобы я замолчала?
— С твоего позволения.
— Конечно.
Как только Малкольм убедился, что Салли убавила скорость, он позволил себе закрыть глаза и быстро задремал.
Ужасный шум заставил его проснуться.
Автомобильное радио.
— Салли!
Она выглядела удивлённой, обнаружив, что он проснулся. — О, слишком громко?
— Чересчур громко.
— Прости. — С извиняющейся улыбкой она убавила громкость.
Малкольм откинулся на спинку сиденья. Прищурившись, он увидел впереди молодую женщину, идущую задом наперёд вдоль обочины, выставив большой палец.
Он подумывал о том, чтобы сделать замечание по поводу её красоты и вслух поинтересоваться её водительскими способностями. Он был слишком джентльменом, чтобы так издеваться над страхами Салли, но не мог удержаться от улыбки при мысли об этом.
Салли заметила его улыбку. — Ах, вот оно что! — рявкнула она и внезапно свернула вправо.
У автостопщицы было достаточно времени, чтобы широко открыть рот, но недостаточно, чтобы отпрыгнуть в сторону.
Малкольм закрыл глаза.
Автомобиль сильно тряхнуло от удара, бросив его на ремни безопасности. Когда он открыл глаза, лобовое стекло было покрыто трещинами и забрызгано кровью. Он выглянул в заднее окно. Женщина, теперь уже далеко позади мчащейся машины, всё ещё кувыркалась.
— Боже мой! — воскликнул Малкольм. — Ты её сбила!
— Конечно.
— Остановись! Останови машину!
— Зачем? — Салли казалась ужасно спокойной, даже весёлой.
— Мы не можем просто так уехать! Это наезд и побег! Это уголовное преступление! Мы должны вернуться! Возможно, мы сможем ей как-то помочь. Останови машину!
— Не могу. — Она улыбнулась ему. — Ты меня точно выгонишь.
— Обещаю, что нет.
— Я тебе не верю.
Малкольм потянулся к ключу зажигания, но Салли резко вывернула руль. Машина вильнула влево, к обрыву и океану далеко внизу. — Нет! — взвизгнул Малкольм, уверенный, что в следующий момент он окажется в воздухе.
— Тогда держи свои руки при себе, — предупредила Салли. Она вернула машину на свою полосу. — И больше так не делай.
— Не буду! — выдохнул Малкольм.
Он почти не обратил внимания на пару автостопщиков у ближнего поворота, пока Салли не заметила: — А она милашка, — и направила машину на женщину.
— Боже мой! — завопил Малкольм, когда машина с грохотом врезалась в женщину.
Выглянув в заднее окно, он увидел молодого человека, стоявшего в одиночестве и выглядевшего растерянным.
— Салли, ты должна остановиться!
— Нет, пока не доберусь туда, куда мне нужно.
— И куда именно?
— В Сан-Франциско.
— Это же двести миль!
— Ну и что? — Она приятно улыбнулась.
Через шесть миль они наткнулись на чувственную брюнетку в обрезанных джинсах и коротком топе. Она несла табличку с надписью: «САН-ХОСЕ, ИЛИ ТЕБЕ НЕ ПОВЕЗЕТ». Малкольм прикрыл глаза рукой, когда это произошло.
— Это откровенное… — Лобовое стекло к этому времени уже исчезло. Воздух врывался в его рот со скоростью шестьдесят миль в час и ему было трудно говорить. — Откровенное убийство! — выдавил он.
— Это ты так говоришь! — закричала Салли.
— Так любой скажет.
Она покачала головой. — Только не я. Я говорю, что это… самозащита.
— Чёрт побери! — выкрикнул Малкольм и стал хватать ртом воздух. — Я не собираюсь высаживать тебя! — Он понял, что это была чистая правда. Он не мог позволить ей удрать от него, только не после происшедшего. Без Салли кто поверит в его историю? Какой полицейский? Какие присяжные?
Что ж, подумал он, возможно, удастся найти свидетелей, которые видели, что она была за рулём. Таких, как тот молодой человек позади.
Но это моя машина. И я разрешил ей сесть за руль.
О, подумал он, это плохо. Это очень плохо.
— Просто перестань давить людей! — крикнул Малкольм. — Пожалуйста!
— Посмотрим, — сказала Салли.
Вскоре после этого они увидели впереди на обочине толстушку в комбинезоне. Ее большой палец был вытянут в сторону.
— Не надо! — закричал Малкольм.