То ли потому, что он не увидел никаких признаков призрака Флинт, то ли потому, что понял, что его преследует Тесс, на которой вообще ничего нет, он бросил бежать.
Тесс остановилась. Джереми остановился. Они стояли бок о бок, тяжело дыша, пока Рон медленно шёл к ним. Пот струился по коже Джереми. Мягкий ночной ветерок был очень приятным.
— Ты в порядке? — спросила Тесс у Рона.
— Думаю, да. Разве что… Я, пожалуй, сниму штаны.
— Привет, — сказал Джереми.
— Не волнуйтесь. Со мной случился казус.
Джереми усмехнулся.
— Да, действительно смешно. — Рон начал расстёгивать ремень. Представь, что тебя преследует долбаное безумное привидение, увидишь, как тебе это понравится.
Нахмурившись, Тесс покачала головой. — Какого чёрта она преследовала тебя? Не могу понять. Если ты не убивал её…
— Говорю тебе, она возбуждалась от вида моего тела. — Он опустил брюки. — И она не исключение.
— Только не Флинт. Ей определённо нравились … — Крик не дал Тесс закончить.
Она опередила всех, побежав быстрее, чем Джереми мог представить. Он рванулся за ней, но недостаточно быстро, а Рон вообще отстал. Джереми видел машину в лунном свете, но нигде не видел Карен.
Однако слышал её.
Слышал её крики и мольбу: — Нет! Ой! Не надо! Пожалуйста! Нет! Не делай этого! Нет! Ай!
ЧТО ТАМ СЛУЧИЛОСЬ?
Джереми попытался увеличить скорость, но Тесс бежала быстрее.
— Притормози! — закричал он. — Подожди меня!
Но она не отреагировала.
Карен кричала и умоляла, в то время как Тесс стремительно приближалась к машине.
Она доберётся туда первой, — подумал Джереми.
О, Боже милостивый! Не дай ей опередить меня!..
Я должен остановить её!
Должен!
Спорим на десять баксов, что ты этого не сделаешь.
Перевод: Гена Крокодилов
Ныряльщица
Richard Laymon. "The Diving Girl", 2005
Я никогда не узнал бы о её существовании, если бы прошлой ночью не маялся бессонницей, понимая, что нужно закончить рассказ. И вот около полуночи я в темноте прошёл от дома к своему новенькому гаражу, открыл боковую дверь, включил свет и поднялся по лестнице в кабинет.
Офис, несмотря на его приличные размеры, был практически герметичен. Стоило закрыть или открыть дверь и слабый сквозняк тревожил занавески на окне в двадцати футах от двери. Эта герметичность обеспечивала мне ещё и шумоизоляцию.
Именно поэтому, открыв дверь кабинета, я сразу же понял: что-то не так. Воздух не был неподвижным, а тишина абсолютной. По-видимому, я забыл закрыть окно.
Последние несколько недель днём я держал все окна кабинета открытыми настежь, чтобы впустить лёгкий летний ветерок. А в конце каждого рабочего дня закрывал и запирал их. В Лос-Анджелесе, даже в Вест-Сайде, трудно перестараться с тем, что касается предосторожностей.
Но людям свойственно порой ошибаться, отвлекаться и упускать из виду детали. Видимо, я закрыл все окна, за исключением одного.
Стоя у самой двери, я точно знал, какое из окон открыто. От дальней стены до меня доносился шелест листьев на ветру, гул автомобилей и грузовиков на соседних улицах, отдалённый рокот вертолёта — звуки внешнего мира лились в комнату, как вода, отыскавшая единственную пробоину в непроницаемом стальном корпусе корабля. Днём я только порадовался бы им и открыл остальные окна. Но не сейчас, ночью. Мне хотелось надёжно отгородиться от внешнего мира, скрыться в уюте и безопасности.
Окно следовало закрыть.
Не включая свет в кабинете, я направился к окну. Горизонтальные жалюзи были опущены не до конца, сквозь щели в них просачивался лунный свет, оставляя на ковре слабо различимые серые полосы, путеводные нити для меня.
Створка окна открывалась, сдвигаясь вбок. Лучше было бы установить вертикальные жалюзи, тогда я мог бы просто протянуть руку меж пластин и закрыть окно. А вот горизонтальные жалюзи сначала требовалось поднять.
Стоя у окна, я протянул руку и попытался нащупать поднимающий жалюзи шнурок. Я его не видел, но прекрасно знал, где он находится. Пока я ощупывал темноту…
Ба-бах!
Звук раздался за открытым окном. Он казался знакомым, но мне не удавалось определить его источник.
Затем до меня донёсся громкий всплеск.
Мои пальцы задели болтающийся шнурок. Я схватил его и потянул, поднимая жалюзи. Передо мной раскинулся привычный пейзаж ночного Лос-Анджелеса — дома, рекламные щиты, деревья, огни и лежащие в отдалении холмы.