Мейбл пристально за мной наблюдала. Я не сдавался, хоть и хотел бы.
— Замечательно, — сказала она, — а теперь махнемся тарелками.
Мы поменялись, и она устроила в своей настоящий хаос. Меня тошнило от одного взгляда на то, как она запихивает всё это себе в рот. Я подозвал официантку и заказал двойную порцию скотча со льдом.
Выпивка пошла на пользу. Я потягивал напиток, стараясь не смотреть на Мейбл.
Всё-таки, — решил я, — эта работенка оказалась не таким уж и легким занятием.
Вот так всё и началось.
Покинув этот магазин рыболовных наживок, известный также под названием суши-бар "Ямамото", мы поехали на лимузине в поместье Уингейт. Местечко, признаться, роскошное.
Мейбл везде представляла меня как сына старого университетского приятеля, которому не слишком повезло, который будет жить в этом доме в течение следующей недельки. То, что я буду там жить, также явилось неожиданностью и для меня, но я не жаловался. В конце концов, дом напоминал роскошный отель с бассейном, сауной, теннисным кортом, конюшней и телевизором в каждой спальне. Немудрено, что обе дочери, сын и все прилагающиеся супруги не предпринимали никаких мер по переезду.
Никто из них не производил на меня впечатления убийцы. Меня это совершенно не удивило, поскольку я давно уже решил, что в башке Мейбл не хватает пары винтиков.
Во время фуршета мы расположились у бассейна. Джордж — дворецкий, разносил напитки. Я просил скотч, но мне подали водку "гимлет" с лаймом — тот же самый напиток, что пила Мейбл. Только я сделай глоток, как она тут же исхитрилась поменять наши бокалы. На самом деле она довольно ловко это делала. Не думаю, что кто-то успел заметить.
Джордж подошел к каждому, держа поднос с закусками. "Канапе", как называла это Мейбл. Она объяснила, что, поскольку я являюсь гостем, мне принадлежит честь выбирать первому. Я угостился одной штучкой — этаким мини-сэндвичем с начинкой из печени. Не фанат я печенки, но это определенно оказалось вкуснее суши. Я не свалился, пуская пену изо рта, так что Мейбл также угостилась.
Позже остальные члены семьи собрались в столовой. Я почувствовал запах жаркого. Мой живот заурчал. Едва я шагнул в столовую, как Мэйбл схватила меня за руку и потянула за собой.
— Мы с Дюком позже поедим, — объявила она остальным. — Нам необходимо кое-что обсудить.
Мэйбл завела меня в кабинет.
— Нельзя позволить им пронюхать, что я наняла дегустатора! — оправдывалась она.
— Нет, — буркнул я, — нельзя, наверное.
— Тогда они поймут, что я их подозреваю.
— Всё верно, — согласился я, обреченно кивнув головой.
Её мозг совсем размягчился, прямо бисквит какой-то.
Кстати, от бисквита я бы сейчас не отказался.
Наконец, столовая снова освободилась. Подошел наш черед. Жаркое уже подостыло но, тем не менее, оставалось очень вкусным. Мейбл напряглась в ожидании. Я плеснул соуса на отварной картофель. Зачерпнул ложкой солидную порцию. Она приподняла брови. Я запил хорошим глотком красного вина. Бросил в рот кусок этого противного брокколи.
Мы взглянули друг на друга.
— Что чувствуете? — спросила она.
— Что еще голоден.
— Вы прекрасно справляетесь.
Мы обменялись тарелками и бокалами.
Это продолжалось в течение следующих пяти дней. Завтраки, обеды, различные фуршеты, ужины, будь то дома в поместье или же в ресторане, — я дегустировал все блюда и напитки первым. Потом мы обменивались тарелками, и Мейбл наедалась до отвала. Если не брать во внимание факт, посещения "Ямамото" уже не первый раз, всё было не так уж плохо.
Я целыми днями плавал, ездил верхом или играл временами в теннис с членами семейства Уингейт. Один из зятьев по имени Аарон показал себя на теннисном корте с самой неприглядной стороны. Он всё время норовил угодить мне мячом в лицо. Когда он не околачивался в поместье, он занимался врачебной практикой. Если бы мне пришлось выбирать злодея-отравителя — он был бы моим основным подозреваемым.
Но я воздержался от поисков.
Травить Мейбл никто не собирался. Ей не нужен был ни частный детектив, ни персональный дегустатор. Ей был нужен хороший специалист в области психиатрии.
Хотя я знал об этом с первых минут.
Однажды в пятницу, после обеда, спустя четыре часа после нашего второго визита в "Ямамото", мой желудок не мог дождаться фуршета. Я тайком пробрался на кухню выбрав момент, когда там не было кухарки Элси. Закуски были уже готовы. Я достал из холодильника полный поднос канапе, поставил его на стол и выбрал один из крохотных сэндвичей. Пирожок, который за последние несколько дней, несомненно, облюбовал мои ботинки, с неистовством грыз их в районе щиколотки. Я разделил сэндвич пополам и понюхал. Фу, печенка. Канапе полетел через всю кухню, а Пирожок бросился вслед за ним.