Левой руки у него не было.
Правая была подложена под голову, вместо подушки.
— Прошу простить, — нерешительно произнес Байрон.
Мужчина продолжал храпеть.
Байрон легонько пихнул его ногой. Тело дрогнуло. Храп прервался испуганным всхлипом.
— А? Чего надо?
— С вами всё хорошо? — спросил Байрон. — У вас кровь не идёт?
— КРОВЬ?! — взвизгнул мужчина, молниеносно вскочив на ноги.
Его голова неистово завертелась, когда он стал себя осматривать. Байрон решил ему помочь, посветив на него фонариком.
— Не вижу никакой крови. Где она? Откуда?
Крови на нем Байрон так же не увидел. Зато увидел совсем иное — и поспешно отвернулся, постаравшись сдержать рвотные позывы.
— О Боже, я весь в крови! Так и хлещет! — причитал мужчина. — Они, наверно, искусали меня. О, они всё время норовят меня укусить! Они всегда хотят укусить старого Денди! Куда успели цапнуть на этот раз? Неужто они опять охотятся за культей Денди? Божечки!
Байрон рискнул бросить взгляд на Денди и заметил, что старикан отчаянно пытается единственной рукой стянуть с себя толстовку.
— Возможно, я ошибся.
— Ох, они никак от меня не отстанут.
Толстовка задралась. Байрон разглядел серую, покрытую пятнами кожу живота Денди.
— Дай-ка мне свой фонарик, командир! Ну дай, а?
— Мне надо идти, — пробурчал Байрон.
Он попятился от полоумного бродяги — и заметил очередную капельку крови на тротуаре чуть поодаль.
Выходит, это не из Денди текла кровь.
— Прошу прощения, — снова попытался замять ситуацию Байрон, — продолжайте отдыхать.
Со стороны бродяги послышался глухой страдальческий стон. В голосе звучали нотки искреннего страха и отвращения:
— Нет же, ты только глянь, что они со мной сотворили.
Уж лучше бы я вообще не лез к этому парню, — подумалось Байрону.
Хорошенькое дельце. Всё-таки надо было отправляться домой.
Но он уже зашел слишком далеко. К тому же, он не мог повернуть назад, не пройдя при этом опять мимо этого Денди. Конечно, можно было бы перейти на другую сторону улицы, но так явно проявить свою трусость он просто не мог. Да и любопытство разыгралось в нем пуще прежнего.
По следам крови он дошел до окраины квартала. Дождавшись, когда загорится зеленый сигнал светофора, он немедля пересек дорогу. След на сей раз тянулся до самого тротуара. Добрый знак, — отметил про себя Байрон. — Похоже, истекающий кровью проходил здесь сравнительно недавно, так как еще ни одна проехавшая машина не уничтожила следы.
Я постепенно нагоняю его. Или её.
Он так страстно надеялся, чтобы это была женщина.
Стройная белокурая. Прислонившаяся к стене в переулке, положившая руку к груди, чуть пониже левой выпуклости.
— Не бойтесь, я помогу вам, — заявил бы он.
С отважной, вымученной болью улыбкой, она бы ответила:
— Пустяки. Если разобраться — просто царапина.
Затем она расстегнёт свою блузку и отлепит от кожи пропитанную кровью ткань. На ней будет чёрный кружевной бюстгальтер. Такой, почти прозрачный, через который всё видно.
Ему представилось, как он, вынув чистый, аккуратно сложенный в стопочку носовой платок, вытирает кровь вокруг колотой раны и старается не глазеть на её груди. Но всё-таки касается одной из них костяшками пальцев, когда промокает рану.
— Прошу прощения, — хрипло пробормочет он.
— Да ничего страшного, — отзовется она.
— Пойдемте, — предложит он, — я отведу вас к себе домой. Там у меня бинты есть.
Она ответит согласием, но будет слишком слаба, чтобы передвигаться без посторонней помощи, а потому прильнёт к нему. Совсем скоро ему придется нести её на руках. Он вовсе не так крупен и силен, как Дигби, но худенькая девица будет не слишком тяжелым грузом, и потом…
— Эй, ты.
Перепугавшись, Байрон оторвал от тротуара взгляд. Сердце учащенно заколотилось.
Девушка прислонилась к фонарю, а не к стене дома. Была она вовсе не блондинкой, а брюнеткой. И руку к груди она не прижимала.
Вместо этого её руки плавно перемещались спереди по юбке вверх-вниз. Черная кожаная юбка была весьма короткой.
Байрон подошел к ней. На её блестящей белоснежной блузке крови не оказалось. Однако в глаза бросилось то, что большая часть её пуговиц не застегнута. На ней не было черного кружевного бюстгальтера, как на истекающей кровью женщине из его фантазий. Этот элемент одежды вообще отсутствовал, а распахнутая блузка очень откровенно демонстрировала полукружия её грудей.