— Возможно, именно в этом и заключается смысл, — ответил Майк.
— Да.
— Вы, ребята, хотите меня потрогать.
Это не было вопросом.
— Думаю, это приходило мне в голову, — признал Майк.
Я усмехнулся, но смешок прозвучал нелепо.
— Конечно, мы всегда можем уехать, — сказал Майк. — Ты этого хочешь?
Она одарила нас нервной улыбкой:
— Есть только один способ добраться до меня — открыть клетку.
Мы с Майком переглянулись.
— Думаю, нам лучше открыть её, — сказал он.
— Чего-же мы ждем?
Затем он ухмыльнулся Шанне.
— У тебя случайно нет ключа?
— Ага. Конечно.
— Ну, думаю, тогда придется идти сложным путём.
Он начал с того, что просунул монтировку между дужкой и корпусом. Он уперся концом стержня в стальную раму двери в качестве рычага и навалился всем своим весом. Замок не сдавался. Но он тоже. Он снова и снова нажимал на железный стержень. Затем он сел перед замком, упершись ногами в прутья, и дергал стержень вновь и вновь, пока не запыхался и не вспотел.
Шанна стояла, молча наблюдая. Она покусывала нижнюю губу. Она потерла раскрытые ладони о бедра. Она выглядела очень взволнованной. Может быть, она беспокоилась, что нам не удастся взломать замок. Возможно, беспокоилась, что удастся.
Я лишь изредка смотрел на нее. Потому что мои глаза не могли задержаться на её лице. И то, куда их уводило, слишком возбуждало меня. Так что большую часть времени я проводил, наблюдая за Майком.
Наконец, он повалился навзничь с монтировкой поперек живота и лежал там, тяжело дыша.
— Подвинься, — сказал я ему.
Он убрался с моего пути. Я присел и ударил по дверному засову чуть выше дужки навесного замка. Однако я попал по нему только один раз. По тому, как он зазвенел и мой топорик отскочил в сторону, я решил, что мне, возможно, повезет больше с навесным замком. Поэтому я начал колотить по замку тупой стороной своего топорика. Иногда я промахивался, но в основном попадал в его корпус.
При каждом ударе замок дико раскачивался взад-вперед, и мне приходилось ждать каждой новой попытки, пока он не успокаивался. Ударов, наверное, после пятидесяти я сделал передышку. Я отступил на шаг и вытер пот с глаз. Дужка всё еще была в своем отверстии, но сам корпус замка выглядел действительно побитым и помятым.
— Думаю, мы почти у цели, — выдохнул я. — Подай мне монтировку.
Майк вручил её мне.
Я расположил её так же, как он, крепко удерживая левой рукой, и ударил топориком по верхушке. Один удар. Другой. На третьем корпус немного опустился и повернулся, болтаясь с одной стороны.
— Боже мой! — выпалил Майк. — У тебя получилось!
— Ага.
Я отбросил топорик и монтировку в сторону. Снимая замок с дверного засова, я посмотрел на Шанну.
Она передвигалась, сидя на корточках по другую сторону клетки, спиной к нам, собирая свою одежду.
— Я — первый — прошептал Майк.
Он оттолкнул меня со своего пути, распахнул дверь клетки и ворвался внутрь. Шанна едва успела оглянуться через плечо, прежде чем он обрушился на нее. Он схватил её сзади и приподнял, сходу врезавшись прямо в нее. Её голова ударилась о прутья, он раскружил её и отпустил. Она тяжело приземлилась на пол, несколько раз перевернулась и, наконец, осталась лежать, растянувшись на спине, хватая ртом воздух.
Всё произошло очень быстро. Я наблюдал, огорошенный. Теперь же крикнул:
— Майк! Господи!
Мгновение он выглядел изумленным, затем подмигнул мне.
— Просто смотри и наслаждайся, ты — следующий.
Он встал между её ног, опустился на колени и устремился вперед, уткнувшись лицом ей в пах.
— Не надо, — запротестовала Шанна. Её голос был очень слабым. — Нет!
Она попыталась дотянуться до него, но рука не выдержала и упала.
— Остановись! — крикнул я, врываясь в клетку.
Он поднял голову и повернул её в мою сторону. Вокруг его рта всё было влажно и блестело.
Я остановился прямо возле него.
— Оставь её в покое. Я на полном серьезе.
— Она этого хочет, чувак. Быть выебанной. Не будь тряпкой, — он встал на колени и расстегнул ремень.
— Ты причинишь ей боль. Это не было частью нашей сделки.
— Какой-такой сделки?
— Черт возьми, Майк!
— Хочешь быть первым? Только и всего? Ладно, милости прошу, — он встал и отступил назад. — Вкушай.
Я покачал головой.
— Посмотри на нее. Да, посмотри-же на нее!
Я так и сделал. Её глаза были крепко зажмурены, лицо исказилось от боли. Она хватала ртом воздух. Её груди вздымались и опадали. Они блестели от пота. Она вся блестела, залитая солнечным светом. Её ноги были широко раздвинуты.