— Даррен. Она же покойница.
— Ну да, само собой.
— Мертвых людей хоронят. Или кремируют. Их… их не держат дома.
— Почему это?
— Так не принято — это неправильно!
— О, ну если бы у меня не было возможности сохранять её в таком прекрасном состоянии, то да, наверное, были бы причины от нее избавиться. Но ты только посмотри на нее!
Барбара предпочла этого не делать.
— Она такая же свеженькая, как и в день своей смерти. От нее не отдает душком. Так в чем проблемы?
— В чем проблемы? Ты серьезно спрашиваешь, в чем проблемы?
— Я лично никаких проблем не вижу.
— И она находилась здесь… в твоем доме… всё это время?
— Ну, разумеется.
— Под кроватью?
— Только когда ты ко мне приезжала. Я опасался, что ты не очень хорошо это воспримешь, вот и позаботился, чтоб её не было на виду.
— Под кроватью? Когда я была здесь? И все ночи, что я здесь проводила, она лежала… Господь всемогущий. То есть ты держал эту… этот труп под кроватью, пока мы…
— Это не просто какой-то труп. Это моя жена.
— И, по твоему, в таком случае это должно считаться нормальным?
— Послушай, дорогая, она ведь женой мне была, душенькой моей. Что я должен был сделать — выбросить её на помойку, как старый башмак? Я ж любил её. А она любила меня. С какой стати мы должны были расстаться лишь потому, что теперь она перестала быть живой? Без нее мне было бы… ужасно одиноко. Да и взгляни на это с её точки зрения. Как думаешь, понравилось бы ей, если бы её бросили в яму, засыпали землей и оставили медленно гнить? Ну, или сожгли, превратив в кучку пепла? Боже праведный, кому такое может понравиться? Но вместо этого она осталась здесь, в своем собственном доме, где ей и место, по-прежнему в компании своего собственного мужа. Разве тебе бы не хотелось такого, окажись ты на её месте? Правда же? Это то, чего бы я хотел для себя. Того же я хотел бы и для тебя, если, не дай Бог, ты уйдешь из жизни раньше меня. Я бы хотел, чтобы мы всегда оставались вместе, бок о бок.
— Ну… пожалуй и в самом деле, — заикаясь, пролепетала она, — так было бы лучше, чем… чем те… другие варианты.
— Вне всяких сомнений.
— Но ты всё равно должен был сказать мне.
— Ждал удобного случая. Мне всё еще жаль, что ты об этом узнала столь неприятным способом. Надо думать, это тебя изрядно ошарашило.
— И это еще мягко говоря.
— Но ты приняла это известие вполне достойно. Ты у меня просто героиня, — с этими словами он распахнул её кимоно.
— Даррен! — она вновь торопливо закуталась в одежду, бросив взгляд на Джойс.
Та не производила впечатления заинтересованного наблюдателя. Взгляд бывшей жены был устремлен не на Барбару, а в открытое окно по другую сторону кровати, вид из которого представлялся ей приятным и даже чуточку забавным, судя по выражению лица.
— Ну, хватит уже, — сказал Даррен, — расслабься.
— Но Джойс…
— Она же не видит, чем мы тут занимаемся. Ради всего святого, она ведь мертва.
— Да, мне всё равно. При ней я не буду ничего такого делать. Даже не надейся.
— Вот сейчас ты ведешь себя как глупышка.
— Глупышка?! Да пошел ты знаешь куда!
— Ну-ну, тс-с-с. Спокойно. Всё хорошо. Я о ней позабочусь.
Даррен нагнулся, раздвинул кимоно Барбары ровно настолько, чтобы немного обнажить её пах, нежно поцеловал её там, а затем поднялся с кровати. Он встал перед Джойс и снял с себя велюровый халат.
— Ты же меня простишь?
С этими словами он накинул халат ей на голову. Ткань теперь прикрывала её почти до пояса.
Он сделал шаг назад и с довольной улыбкой повернулся к Барбаре.
— Ну как, получше?
— А ты не мог бы просто выставить её в коридор или куда-нибудь еще?
Даррен казался разочарованным.
— Это было бы непорядочно. Ведь это и её спальня тоже. Я не могу просто выставить её за порог.
Барбара устало вздохнула. Это должна была быть их первая ночь в доме в качестве законных супругов. Она не хотела затевать скандал. К тому же теперь, когда лица Джойс не было видно, всё казалось не так уж плохо.
— Ну ладно, — решилась она наконец.
— Могу запихнуть её обратно под кровать, если тебе…
— Нет-нет, пусть стоит там.
Под кроватью она будет гораздо ближе. Прямо под ними, пока они будут заниматься любовью на расстоянии вытянутой руки. Просто жуть какая-то.
Даррен направился к выключателю.
— Нет, оставь свет.