Джойс там не было.
Хвала Всевышнему, обошлось.
Но где же она? Что Даррен с ней сделал?
По крайней мере, она не здесь. А это главное.
Немного приободрившись, Барбара снова поднялась на ноги. Смахнула ворсинки ковра с рук и коленей. Её всё еще потряхивало, а по коже по-прежнему ползали мурашки.
Так жить нельзя, — подумала она, возвращаясь к кровати. Там Барбара накинула свое шелковое кимоно, плотно в него завернулась и затянула пояс узлом. Затем подошла к шкафу. Ей понадобились тапочки.
Что, если Джойс там?
Она посмотрела на закрытую дверь. И решила, что лучше оставить её закрытой. Можно обойтись и без тапочек.
Направившись к двери спальни, она обнаружила, что её чемодан исчез. Вероятно, Даррен отнес его в гараж.
Может быть, он и Джойс туда же забрал.
Ах, если бы…
Размечталась.
Она замерла в дверном проеме, наклонилась вперед и повертела головой влево и вправо. Коридор выглядел безопасным. Она бросилась к распахнутой двери в уборную. Джойс не было видно. Барбара вошла внутрь и заперла дверь. Затем, преодолевая слабость во внезапно ставших ватными ногах, приблизилась к ванной. Но та оказалась пустой. Барбара облегченно вздохнула и понемногу расслабилась.
Она сходила в туалет, умылась, почистила зубы, а потом села на край ванны, собираясь с духом, прежде чем выйти из безопасного укрытия ванной комнаты.
Это же какое-то сумасшествие, — твердила она сама себе. — С чего бы мне бояться Джойс? Ведь она ничем не может мне навредить. Всё, что она может делать — это держать меня в постоянном напряжении. И заставлять задумываться, а не за психа ли я замуж выскочила.
Но нет, он не сумасшедший. Просто не в силах перестать заботиться о покойной жене. Не в силах с ней расстаться.
Госссподи Боже ты мой…
Нет уж, ему придется с ней расстаться. Или она, или я.
Ладно. Но допустим, он выберет её. И что мне тогда делать? Куда податься? Я уже съехала со своей квартиры. Черт, я ведь даже с работы уволилась. Хотя, наверное, всегда можно найти…
Так, стоп. А с какого перепугу я должна куда-то уходить? Это ведь она тут мертвая, а не я.
Мне просто нужно обсудить это с Дарреном. Если он примет разумные доводы и куда-нибудь её пристроит, всё будет в лучшем виде.
Барбара заставила себя покинуть ванную. Когда она проходила по коридору, кто-то появился из спальни. Она вздрогнула, прежде чем сообразила, что перед ней Даррен.
Тот уже успел одеться. На нем была ярко-красная гавайская рубашка, которую они привезли с собой из поездки на Мауи. Она свободно свисала поверх шортов-бермуд. На фоне белоснежных носков его ляжки казались бронзовыми от загара. На ногах были кроссовки "Рибок".
— Доброе утречко, — с улыбкой произнес он, направившись к ней, — Неужели выспалась, а?
В следующее мгновение она оказалась в его объятиях. Барбара в ответ теснее прижалась к нему, поцеловала. Даррен только мой, — решила она.
Он был теплым, крепким и родным.
Когда они высвободились из объятий друг друга, Даррен шепнул ей на ухо:
— Я приготовил для тебя небольшой сюрприз.
— Ты отправил Джойс в кладовку?
Его улыбка испарилась:
— Не болтай ерунды. Я сбегал в кондитерскую. Пончики с кленовым сиропом, что ты на это скажешь?
Ему было известно, как Барбара обожала сдобу с кленовым сиропом. Но в настоящий момент она была не способна даже изобразить радость.
— Очень мило, спасибо.
Даррен взял Барбару за руку и повел её на кухню. На столе стоял горячий кофейник. Рядом с ним — тарелка с горкой пончиков, в том числе четыре с глазурью из кленового сиропа. В углу, улыбаясь и глядя прямо на Барбару немигающим взглядом, стояла Джойс.
Её волосы были собраны в хвостик. На ней была чистая белоснежная блузка. Сквозь тонкую полупрозрачную ткань просвечивал черный бюстгальтер. Полы блузки были аккуратно заправлены за резинку блестящих синих спортивных шорт. На её ногах красовались белые носки и синие кроссовки "ЭлЭй Гир".
— Ты её одел, — удивленно пролепетала Барбара.
Даррен усмехнулся:
— Ну, уж явно она не сама оделась.
— Почему это?
— Ну, разве это не очевидно? — он тихонько рассмеялся и поднял кофейник.
— Я имею в виду, для чего ты одел её?