— Было бы как-то неправильно, если бы она носила ночную рубашку весь день.
Он налил кофе в чашки и поставил их на стол. Затем выдвинул стул для Барбары.
— Я там посижу, — сказала она и села на стул с противоположной стороны стола, дабы не оказаться к Джойс спиной.
Так она сможет присматривать за ней.
Даррен опустился на стул, на котором обычно сидела Барбара, и отхлебнул кофе.
— Честно говоря, первое время я и правда держал Джойс только в банном халате. Думал, зачем мне её одевать во что-то? Но выглядело это так уныло. От того, как она стояла днем и ночью, одетая в один этот несчастный халатик. Словно… Ну не знаю, будто бы она не в себе, что-ли.
В голове Барбары возникло искушение сделать колкое замечание, но вместо этого она вгрызлась в свой пончик с нежным кленовым сиропом.
— Тогда я и взялся её переодевать. Долой старенький наскучивший халат, а на смену ему… ну, то, что будет уместно в конкретной ситуации. Какая-нибудь ночная рубашка на ночь. Повседневная одежда днем. Какой-то из её симпатичных миниатюрных купальников для отдыха у бассейна — ей всегда нравилось делить со мной досуг у бассейна, пусть она и не особо любила плавать. А для более торжественных случаев — дней рождения, праздников и всего прочего — элегантное вечернее платье. Всё по обстановке, смотря что будет уместно, — улыбнувшись, он откусил кусочек пончика с джемом.
— Прямо как кукла Барби в человеческий рост.
— Ты — моя куколка Барби, — сказал он, довольно невнятно, из-за непрожеванного пончика, размазывая по губам белую глазурь и красный джем. — А она — моя куколка Джойси.
Джойс снисходительно лыбилась Барбаре, глядя поверх её макушки куда-то вдаль.
— Но разве тебе не… тяжело её одевать? В смысле, она ведь сейчас такая… ну, жёсткая, разве нет?
— Да ничего, мы с ней справляемся. С какой-то одеждой мороки больше, чем с другой, но мы делаем что можем.
Барбара откусила еще кусочек пончика. Но вновь ощутила во рту лишь какой-то сухой безвкусный комок, который было не так-то просто проглотить. Она отложила пончик и отхлебнула кофе.
— С пончиком что-то не так, невкусный, что ли попался? Это же твой любимый с кленовым сиропом.
— Нет, всё нормально, — пробормотала она.
Озабоченно нахмурившись, он подался вперед:
— Это из-за Джойс?
— Естественно, это из-за Джойс. Сам-то как думаешь?
— Мы ведь обсуждали это вчера вечером, дорогая. Мне показалось, ты всё правильно поняла.
— О господи, ты одеваешь её так, будто она настоящая.
— Она настоящая.
— Но она же мертвая! А ты таскаешь её из комнаты в комнату. Наряжаешь её! Надеваешь на нее бюстгальтер. Могу себе представить, как ты еще и трусики на нее напяливаешь.
— А ты бы предпочла, чтобы она была без трусиков? — осторожно осведомился он.
Затем он вопросительно вскинул брови, кратко улыбнулся и снова откусил от своего пончика.
— Я бы предпочла, чтобы её вообще не было!
Кивнув, он некоторое время жевал. Потом проглотил. Отпил кофе:
— Ты к ней привыкнешь. Убежден, что как только ты узнаешь её поближе, то…
— Я не желаю её здесь видеть.
— В смысле, в кухне?
— В смысле, в этом доме. А лучше всего, чтоб она находилась на гребаном кладбище, где ей и место!
— Охохонюшки. А ты ведь реально разозлилась.
Её сердце чуть не разорвалось от боли за Даррена, из-за скорбного выражения, которое приобрело его лицо.
— Прости, — пробормотала она. — Да, разозлилась. Я ведь безумно тебя люблю. Но вот Джойс…
— Она тебя пугает, так?
Барбара согласно кивнула.
— Но она не кусается, если что.
— Да знаю я.
— Она вообще ничего не может тебе сделать.
— Она смотрит на меня.
— Это просто красивые стекляшки, — ласково пояснил Даррен.
— Глаза не её? Не настоящие?
— Её глаза, они… плохо перенесли процедуру. Но если они тебя смущают… Сейчас вернусь.
Встав, он поспешно покинул кухню.
В его отсутствие Барбара тщательно изучала лицо Джойс. Глаза стекляшки. А выглядят совсем как настоящие. Слишком реальные, слишком живые, такие выразительные… Стало ли ей лучше от информации, что это бутафорские глаза? На пару секунд ей показалось, что вроде да.
Ведь это вовсе не Джойс на нее пялится.
Не её мертвые очи. Всего-навсего полированные шарики, вставленные в глазницы.
Пустые глазницы.
У Джойс нет настоящих глаз. А что с ними стало? Их что, вырезали? Выдавили? Их выдернули щипцами? Они высохли и вывалились во время "процедуры"?
Те чудесные, живые глаза, смотревшие поверх головы Барбары, были вставленными в полости стекляшками.
Интересно, они когда-нибудь выпадают?
Или Даррен порой бережно их вынимает, полирует, а затем засовывает обратно?
Барбара вытаращилась на Джойс. Глаз нет. Боже мой! Это ведь не её глаза. Это просто шторки. Имитация, призванная скрыть пару омерзительных впадин.
Она с отвращением отвернулась. Вот спасибо тебе, что поделился со мной этим, Даррен. Спасибо тебе огромное!
— Ну, вот и всё, — объявил он, поспешно врываясь на кухню, — как раз то, что требовалось.
Он чмокнул Барбару в макушку, после чего поспешно обогнул стол.
Она подняла глаза, чтобы посмотреть, как он надевает на Джойс солнцезащитные очки. Вроде тех, что были на полицейском, который остановил Барбару пару недель тому назад за то, что она правила нарушила, подрезав кого-то, когда втискивалась на другую полосу шоссе Санта-Моники. Проволочная оправа и каплевидные линзы с зеркальной поверхностью.
— Ну как тебе? — поинтересовался Даррен. Отступив на шаг, он внимательно осмотрел результат. — Ей эти очки особенно к лицу, как считаешь?
Ну вот, теперь мне даже не видно, куда она пялится, — подумала Барбара. Но ей не хотелось оскорблять чувств Даррена. Он ведь и правда старался.
— Да, так гораздо привлекательней.
Авось, это и в правду лучше, — сказала она себе. — По крайней мере, её глаз больше не видно. Может, получится о них вообще забыть. Забыть, что это и не глаза вовсе, а всего лишь ширма, скрывающая пустые глазницы.
Даррен вновь уселся и вид у него был вполне довольный:
— На каждую проблему найдется решение.
— Ты, должно быть, прав, — согласилась Барбара.
Она подняла пончик и заставила себя доесть его.
На вопрос Даррена, как бы она предпочла провести день, Барбара предложила сходить на пляж.
— Идея потрясающая, — он был в восторге. — Словно мы так и продолжаем медовый месяц.
— Только мы вдвоем, да?
— Ну конечно.
— Тебе не хочется прихватить её с собой?
— Джойс и тут будет уютно, — подмигнул он. — Если честно, она безнадежная домоседка.
В спальне Барбара завязала тесемки бикини, затем надела блузку, шорты и обула сандалии. Даррен вошел, когда она застилала постель.
— Пока будешь переодеваться, схожу соберу полотенца и вещи, — сообщила она.
— Через минуту буду готов, — подмигнул он ей.
Прежде чем они ушли, Даррен отнес Джойс в гостиную. Он устроил её на диване, подложил ей под шею подушку и снял с нее обувь.
— Тебе удобно? — осведомился он.
Затем похлопал её по ноге, принял от Барбары пляжную сумку и устремился к двери.