Пустые глазницы.
У Джойс нет настоящих глаз. А что с ними стало? Их что, вырезали? Выдавили? Их выдернули щипцами? Они высохли и вывалились во время "процедуры"?
Те чудесные, живые глаза, смотревшие поверх головы Барбары, были вставленными в полости стекляшками.
Интересно, они когда-нибудь выпадают?
Или Даррен порой бережно их вынимает, полирует, а затем засовывает обратно?
Барбара вытаращилась на Джойс. Глаз нет. Боже мой! Это ведь не её глаза. Это просто шторки. Имитация, призванная скрыть пару омерзительных впадин.
Она с отвращением отвернулась. Вот спасибо тебе, что поделился со мной этим, Даррен. Спасибо тебе огромное!
— Ну, вот и всё, — объявил он, поспешно врываясь на кухню, — как раз то, что требовалось.
Он чмокнул Барбару в макушку, после чего поспешно обогнул стол.
Она подняла глаза, чтобы посмотреть, как он надевает на Джойс солнцезащитные очки. Вроде тех, что были на полицейском, который остановил Барбару пару недель тому назад за то, что она правила нарушила, подрезав кого-то, когда втискивалась на другую полосу шоссе Санта-Моники. Проволочная оправа и каплевидные линзы с зеркальной поверхностью.
— Ну как тебе? — поинтересовался Даррен. Отступив на шаг, он внимательно осмотрел результат. — Ей эти очки особенно к лицу, как считаешь?
Ну вот, теперь мне даже не видно, куда она пялится, — подумала Барбара. Но ей не хотелось оскорблять чувств Даррена. Он ведь и правда старался.
— Да, так гораздо привлекательней.
Авось, это и в правду лучше, — сказала она себе. — По крайней мере, её глаз больше не видно. Может, получится о них вообще забыть. Забыть, что это и не глаза вовсе, а всего лишь ширма, скрывающая пустые глазницы.
Даррен вновь уселся и вид у него был вполне довольный:
— На каждую проблему найдется решение.
— Ты, должно быть, прав, — согласилась Барбара.
Она подняла пончик и заставила себя доесть его.
На вопрос Даррена, как бы она предпочла провести день, Барбара предложила сходить на пляж.
— Идея потрясающая, — он был в восторге. — Словно мы так и продолжаем медовый месяц.
— Только мы вдвоем, да?
— Ну конечно.
— Тебе не хочется прихватить её с собой?
— Джойс и тут будет уютно, — подмигнул он. — Если честно, она безнадежная домоседка.
В спальне Барбара завязала тесемки бикини, затем надела блузку, шорты и обула сандалии. Даррен вошел, когда она застилала постель.
— Пока будешь переодеваться, схожу соберу полотенца и вещи, — сообщила она.
— Через минуту буду готов, — подмигнул он ей.
Прежде чем они ушли, Даррен отнес Джойс в гостиную. Он устроил её на диване, подложил ей под шею подушку и снял с нее обувь.
— Тебе удобно? — осведомился он.
Затем похлопал её по ноге, принял от Барбары пляжную сумку и устремился к двери.
Было здорово выйти из дома. Подальше от Джойс. На пляже они бродили вдоль воды, взявшись за руки. Расстелив на песке полотенца, они намазали друг друга кремом для загара, а потом легли, растянувшись рядом и нежась под дуновением ласкового бриза в лучах манящего солнца.
Измотанная ночью, в течение которой ей так мало удалось поспать, Барбара безмятежно дремала.
Позднее они исследовали пирс. Прогулялись мимо сувенирных лавчонок. Покатались на электромобилях по автодрому. Даррен три раза подряд забросил баскетбольный мяч в кольцо и выиграл для нее пушистого розового плюшевого медвежонка. Они ели жареные во фритюре мидии и свежеприготовленные картофельные чипсы на скамейке смотровой площадки прямо над океаном.
Позже они вернулись на песчаный пляж. Вновь расстелили полотенца, улеглись, и Барбара снова провалилась в сон.
Проснулась она от того, что Даррен поцеловал её в плечо:
— Пора домой собираться.
Её желудок сжался, а в животе вдруг образовался ледяной ком.
— Еще успеем.
— Ты ведь не хочешь, чтобы мы обгорели на солнце?
— Не обгорим. Крем для загара есть…
— Не важно. Нужно возвращаться.
— Рано еще.
Он взглянул на наручные часы:
— Почти три.
Она кивнула. И принудила себя улыбнуться.
Улыбка стала совершенно искренней, когда она натягивала шорты на ноги.
— А знаешь что? Пошли в кино, а?
— В кино?
— Ага. На дневной сеанс. Будет здорово.
— Ну…
— Пожалуйста! Это наш последний день вместе перед тем, ну… С завтрашнего дня каждое утро тебе придется ходить на работу. У нас не будет возможности вообще где-то побыть и чего-то поделать вместе до следующих выходных. Ну пожалуйста!