06.06.2006г. Там была подпись.
Да, мы действительно очень похожи.
Ты сделал ей предложение?
Я знаю, что она ответила согласием. Так же как я, спустя семь лет, она сказала «Да», чуть протянув гласную.
Не думала, что мне будет так больно думать об этом, говорить об этом, ЗНАТЬ это.
Да, я предложил ей стать моей женой. И я опять долго решался. Почти полгода. Но дело было не в том, что я боялся – хотя волновался, конечно, невероятно. Дело было в том, что я ничего не мог ей предложить. Жить с моими родителями в двушке или с ее переживающей депрессию матерью было выше моих сил.
Но у меня не было денег на квартиру, даже на комнату. Тогда, с моим заработком, я не мог себе этого позволить. Я никогда не говорил ей об этом, но она читала между строк. Она всегда знала, о чем я думал, словно мои мысли лентами кружились вокруг меня. Бегущие строки моих проблем, выпущенные на волю и бесцельно тыкающиеся в поисках правильных решений. Доступных решений.
Тогда я сказал о моем намерении жениться на ней, но мы так и не подали заявление. Об этом я тоже жалею. Сейчас, спустя столько лет я думаю, что справился бы со всеми проблемами, если бы она была рядом и поддерживала меня. Я бы справился со всем на свете, но… ничего этого не было. Она согласилась, она была рада знать, что я рядом, она была рада мне доверять. Спустя почти два года, как мы стали встречаться, она только училась доверять мне! И я любил ее за это еще больше.
Она считала меня надежным. Я и был таким для нее. Всегда был.
А потом заболела ее мать. Сгорела на работе. И ее отправили в принудительный отпуск без конкретного указания срока. Так она все объяснила ей тогда. Собрала вещи, те деньги, что у нее были, и уехала на все лето к сестре в Нижний. Иными словами, вместо того, чтобы честно признаться дочери в том, что ее уволили, она убежала с тонущего корабля своей семьи.
Наверное, ей это было нужно больше, чем поддержка собственного ребенка.
Я не знаю, да и какое это имеет значение, если спустя два дня я перебрался к ней жить. Конечно, все это было только на лето, но спустя неделю я уже не сомневался в том, что она будет моей женой.
Она не готовила мне обедов и ужинов, не приносила кофе в постель. Нет, ничего этого не было. Мы делали все вместе. Мы просыпались в одно и то же время, она ставила чай, а я спрашивал, хочет ли она чего-нибудь на завтрак? Она качала головой, улыбалась и делала мне бутерброды. А вечером, когда она действительно была голодной, мы готовили вместе. И ужинали тоже вместе, разговаривая ни о чем.
В то время она работала в местной газете, и почти не нуждалась в оставленных матерью деньгах. Да, на мой взгляд, платили ей очень мало, но зато у нее был безграничный доступ к интернету и старым архивам. Тогда она впервые стала задумываться о собственной фотовыставке.
Я поддерживал ее в этом. Я поддерживал ее во всем.
И даже когда она сказала мне, что выиграла учебный гранд в Лондон, я поддержал ее.
А что еще я мог сделать?
У нее появилась возможность выучиться фотографии, отшлифовать свое умение, талант до профессионального уровня и реализовать себя в любимом деле.
Даже если я встал против, она бы ни за что не отказалась от поездки. Последующие годы я заставлял себе так думать, что бы хоть немного унять эту боль.
Я… поддержал… ее…
V
Ее первый раз. Не смогу описать тебе, как это было, как я волновался, как дрожали мои руки, и какой спокойной и уверенной казалась она мне тогда. Я не думаю, что ты хочешь знать об этом.
Но что важно, тогда я впервые понял разницу между обладанием женщиной вообще и женщиной любимой. Наверное, в мужчинах тоже заложена маленькая кнопочка с пометкой «моногамность», которую при желании можно отыскать и нажать. И я никогда и никого не хотел, кроме нее.
Не думай, что я никогда не любил тебя. Поверь мне, спустя столько лет, я понимаю, что ты согрела меня, спасла от самоубийства и от многих других глупых и неоправданных вещей, спасла от той боли, от жизни без… и я люблю тебя так же сильно, как вообще могу любить.
Но моя любовь к Ней была другая. Она появлялась где-то глубоко, беспричинно и непоследовательно, она наполняла меня, разрывала меня на куски. Когда она была рядом, я думал только о ней. И когда ее не было рядом, я тоже думал только о ней.