Я попытался закричать, закинув руки за голову. Что-то было не так.
Она беспомощно пожала плечами и вымучено улыбнулась. А потом, в каком-то немыслимом порыве, давя в груди крик, выбросила тело из воды мне навстречу. Я ощутил на лице капли воды, как если бы она была где-то совсем рядом. А потом ничего.
Окружающая реальность слилась в одно сплошное темное пятно. Сначала я подумал, что ослеп, и не смог сдержать крика ужаса. Я кричал во сне. И я все еще продолжал кричать, когда проснулся. Не в силах остановится, я душил крик подушкой, пока тот не перешел на сдавленный стон и совсем не затих.
Покрытый испариной, вымученный сном, я отправился в душ. Голова была тяжелой, я все никак не мог прийти в себя.
Где-то на задворках сознания, я услышал, как включился заведенный по таймеру телевизор. Зазвучала заставка новостей. Шум воды заглушал голос диктора. Я полностью вывернул холодный кран, и встал под него.
Надрывно зазвонил дверной звонок. Я услышал его не сразу. Он трезвонил не меньше пяти минут, прежде чем я вышел открыть дверь. На пороге была ее мать.
Сначала, я даже не понял, что она мне говорила и почему задыхалась в слезах.
А потом… а потом…
Твое сердце остановилось раньше, чем ты успел закончить вспоминать.
Но я и так все знаю.
Знаю, что произошло. Я видела газетную статью, которую ты так бережно вклеил в ваш общий альбом почти пятьдесят лет назад.
Обвал Лондонского метрополитена. Более четырехсот человек оказалось под обломками. Завал разбирали больше недели. Большинство из оказавшихся там несчастных, задохнулись либо скончались от полученных травм. Она была среди них.
Согласно заключению эксперта, смерть наступила в результате длительного сдавливания нижней части туловища и последовавшего затем удушья. Я бы хотела думать, что она не мучилась, но понимаю, как абсурдно это звучит.
Думаю, ты тоже понимал.
И, спустя столько лет, она все-таки вернулась к тебе.
Я знаю это, потому что, угасая, ты назвал меня ее именем…
Соня… Соня…Сонечка…
СЕРДЦЕ
ОТ АВТОРА
Всем, когда-либо сгоравшим от неразделенной любви, посвящается...
С уважением,
Эммануэль Ласт
Январь 2007г
Представьте на мгновение мир,
в котором нет места воображению.
Мир, буквальный во всех своих проявлениях.
И задайтесь вопросом –
смогли бы Вы стать в нем счастливым?
Для нее все всегда было проще простого. Наверное, потому что она никогда не задумывалась над тем, что делала. Никогда не задавалась вопросом, а что было бы, поступи она иначе. Никогда не изводила себя сомнениями. Просто потому что воображение было ей чуждо. Как и домыслы с беспокойством, которые оно рождало. Безраздумное, мгновенное принятие решений – вот ее кредо, вне зависимости оттого, что по этому поводу думали другие.
Собственного говоря, его появление в ее жизни ничего в этом механизме не поменяло. Вопрос о том, «а стоит ли вообще?» перед ней даже не стоял. Она просто, без раздумий отдала ему свое сердце, оставив в груди пустую тишину. Сердце, которое, несмотря на всю рациональность ее натуры, было теплым, любящим, бьющимся в такт его прикосновений.
Он никогда не думал, что ему будет нужен кто-то, подобный ей. Что он вообще когда-нибудь будет рядом с ней. Это казалось более чем нерациональным, но ее сердце в его руках говорило об обратном. Она просто не оставила ему времени на раздумья – хотя ему хватило бы доли секунды – и поставила перед фактом. И он принял решение, так же просто, не задумываясь о последствиях, как она. В конце концов, с этим можно было жить. Все просто – ты мне, я тебе – и его сердце из груди перекочевало в ее руки.
Где-то там, глубоко в своих мыслях, он обрадовался, что смог так удачно избавиться от этой глупой, беспокойной части себя, которой он никогда не мог угодить. Пусть теперь она живет с его сложным сердцем. Что до ее собственного, то он уже знал, что с ним проблем не будет.