Выдохнув, она резво спрыгнула с дивана, точно попав голыми стопами в пушистые серые тапки с ушастыми кроликами в «ан фас», глаза которых были закатаны, а маленькие язычки высунуты. Протопав до двери и гадая, кто же это вдруг о ней вспомнил и почему заранее не позвонил, она дернула металлическую ручку и распахнула дверь.
«ААААААААААААААА!!!» - внутренний голос заорал, как блажной. – «Сдурела?! Закрой быстро дверь! Тебя разве мама не учила сначала спрашивать «Кто там?», а потом уже срывать ее с петель?! Даже цепочку не надела, хотя дома одна и угх…» - неизвестно откуда взявшаяся ее вторая (и не самая лучшая) половина с завидным усердием дала «Ангелу» под дых и зашвырнула куда-то в глубь помутневшего сознания.
«Твою Мать…»
«Такое бывает только в сраных романах…» - прошептала она сама себе, ото всей души поддерживая Чертяку.
На пороге прямо перед ней стоял парень.
О,да… от такого не могут не пробежать мурашки по спине, не отпасть челюсть, не подогнуться колени, не засосать под ложечкой!!!
Темные волосы – не длинные и не короткие – падали каскадом искр, словно от электронной установки на концерте «NickelBack», накаляя глубокие, как звук голоса Чада Крюгера, голубые-голубые глаза; строгий нос и тугие, как гитарная струна, ироничные губы.
«Ему бы железного коня еще – и хоть на край света...»
…ОБАЛДЕТЬ…
Он поднял руку, непринужденно облокотившись о дверной косяк, и только сейчас она охватила его глазами целиком, отметив черную кожаную байкерскую куртку, скрытую под ней футболку и тертые темно-синие джинсы.
Одна мысль о том, какой у них мог бы быть безумный sex, не давала ей дышать!
«О, ДА…»
- Привет… - он чуть заметно скользнул по ней взглядом. Она же преданно смотрела на него, ловя каждое слово. – Мой мотоцикл…
«У него есть МОТОЦИКЛ!!!»
…встал…
«Ну, прямо принц на стальном жеребце!» - съехидничал Ангел, получив двойную порцию оплеух.
…нужно звякнуть ребятам…
Она кивнула и, впустив его в квартиру, на негнущихся ногах пошла к журнальному столику, роботоподобно подняла с него беспроводную трубку и вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. Она испуганно обернулась.
- Сквозняк, - он пожал плечами, с улыбкой от которой она забыла, чего испугалась.
И она снова начала таять.
Даже громогласное надрывное «SOS», посылаемое Ангелом во все части ее тела не могло этому противостоять. Совершенно потерявшая от воздержания рассудок, она вручила ему телефон и отошла на несколько шагов назад, наблюдая за своим гостем. Ее руки обхватили плечи, и указательный пальчик стал медленно выписывать завитушки на руке, одетой в…
Ее Ангел с гигантским транспарантом «Свободу попугаям!»… то есть «Освободите Вилли»… я имела в виду «Долой Темноту! Да здравствует Свет и Просвещение!» сделал на своих лебединых крыльях сальто-мортале в сознании девушки, с восторгом наблюдая, как красная жидкость по шкале Возбуждения рухнула вниз, перевалила нулевую отметку и перешла в голубое состояние Ужаса.
И она на протяжении всего этого времени стояла перед ним в застиранных ритузах, черт знает, какого века, и мешковатой футболке?! Сердце ухнулось в живот – она икнула и посмотрела на парня с обложки.
Он стоял к ней спиной. Развернувшись на своих мохнатых кроликах-тапках так, что те застонали, она со скоростью торнадо ворвалась в свою комнату, срывая на ходу одежду и придумывая, во что бы такое можно переодеться.
За то время, пока голова не желала просовываться в узкий ворот кофты, а ноги отчаянно путались в грубой джинсе, она успела вспомнить всех и вся поименно, проклиная советы и сожаления окружающих ее людей, которые довели ее… вот до чего!
Но старания жаждущих вознаграждаются, так что, когда она чуть подрумяненная выскочила на прежнее место, он только что закончил говорить и, явно расстроенный, собирался вернуть телефон, но замер, знакомым блеском в глазах оценив ее преображение, однако никак его не прокомментировав.