⁂ ⁂ ⁂
Профессионалы не нуждаются в напарниках. Так же как я. Человек, который хорошо знает свое дело и всегда доводит начатое до конца, работает только один. Зачем ему рядом чужая пустая голова и пара бестолковых рук, когда от одного мгновения зависит твоя жизнь? Если малец захотел стать мужчиной, пусть сначала научится стрелять, как следует, а уже потом лезет в напарники. Мне слишком хорошо платят за каждое дело, чтобы я стал рисковать из-за какого-то папенькиного сынка, у которого даже молоко на губах не обсохло… пррр, а вот и ты, амиго… стой смирно, малышка, пришла пора нам отработать свой хлеб. Рука потянулась к кобуре, указательный палец безошибочно нащупал курок – и в сорока метах от меня грузно осело на хребте своей лошади «мое дело». Я пришпорил Рыжую и через несколько минут оказался рядом с бесчувственным телом. Занес ногу и столкнул его с жеребца. Конь заржал, встав на дыбы, но я вовремя перехватил поводья, сумев удержать его на месте, и попытался успокоить. Черные ноздри подрагивали под моей рукой, но я знал, что от этого прикосновения ему стало гораздо легче. Я спрыгнул на землю и привязал Рыжую рядом с жеребцом, а сам принялся осматривать тело. Пуля вошла точно в затылок. Я отдал честь как всегда чисто выполненной работе и перевел взгляд на жеребца. Две кожаные сумки, перекинутые через его спину, за седлом были забиты слитками золота. Собственно говоря, именно за них англичанин и поплатился жизнью. Я похлопал жеребца по черному боку и достал сигарету. Серый дым кольцами повис над трупом и медленно истаял. Я облокотился о деревянную перекладину, к которой были привязаны лошади, и запрокинул голову, подставляя лицо солнцу. Он выбрал отличное место, чтобы спрятаться. Заброшенная колония на окраине штата – старо как мир. Я чуть заметно улыбнулся и выпустил еще одно кольцо дыма, бросив быстрый взгляд в сторону противоположенного дома, судя по всему, бывшего некогда салуном. Кажется, мне повезло больше, чем кладоискателям, жившим здесь когда-то. Я последний раз затянулся, бросил окурок на труп и, надвинув на глаза шляпу, двинулся через дорогу, предусмотрительно положив руку на рукоять револьвера.
Белый человек нес смерть моему народу и моей земле. Он рубил деревья, чтобы строить свои дома. И я слышала, как стонал лес. Он осквернял воду в поисках желтого металла. И я чувствовала, как страдала земля. Он убивал себе подобных. И плач белых женщин разносился в воздухе, наполняя его болью и страхом. Он – белый человек. Владыка мира… он забирал все, что способна была дать ему наша земля, а когда она истощалась и погибала, он оставлял на ней следы разрушения и уходил в поисках другого места, чтобы так же осквернить его. Дух реки не отдал белому человеку семена солнца, и тогда он покинул это место. Теперь ветер гулял по его улицам, теперь он жил в его домах. До тех пор, пока три ночи назад сюда не вернулся большой белый человек. Он пришел один, и его лошадь хрипела от усталости. Он не жалел животное, но оно было очень нужно ему. Белый человек занял самую большую деревянную постройку, наверное, чтобы переждать ночь и дать коню отдохнуть. Он ничем не отличался от тех белых людей, которые раньше жили здесь. Он пил огненную воду и даже угощал ею своего коня. Оружие не покидало его руки, а глаза следили за горизонтом с той стороны, откуда он пришел, не переставая. Я не знала, что привело белого человека, но чувствовала, что он боялся быть захваченным врасплох и полночи не смыкал глаз. Однако огненная вода делала свое дело и ко времени, когда луна поднялась над самой большой горой на севере, он спал. Тогда я решилась выбраться из своего укрытия. Оружие и пустая бутылка огненной воды лежали на его широком животе. Никогда раньше я не видела белого человека так близко. Он был крепок, подобно камню, и его светлые, словно колосья хлеба, волосы густо росли над верхней губой и на щеках. Я не рискнула подойти ближе, чтобы не разбудить его, хотя и знала, что огненная вода укрепляет сон. Вместо этого я бесшумно проскользнула мимо него наружу и приблизилась к жеребцу. Он стоял, понурив голову, и бока его медленно вздымались. Я подошла почти вплотную и коснулась рукой его шеи. Конь вздрогнул, проснувшись, и резко поднял голову, тихо заржав. Я в успокаивающем жесте положила ладонь на его морду и прижалась к ней лицом. Конь фыркнул, несколько раз ударив копытом в землю, а потом притих. Я переместила руки к его груди, ощупывая мышцы. Он был в полном порядке. Продолжая похлопывать его по боку, я переместила взгляд на седло и только тут заметила две большие сумки, связанные между собой ремнем и перекинутые через спину коня. Желтый металл. Я сразу узнала его, потому что дух реки подарил мне одно солнечное семечко несколько лун назад. Я с любопытством приподняла клапан сумки, изучая большие блестящие камни внутри – за одно такое семечко, как у меня, белый человек готов был пойти на убийство друга. На что же тогда он способен ради такого количества? На убийство, которое куда страшнее всех остальных?.. Я позволила коню уткнуться мордой в свою ладонь. Тебе, наверное, нелегко пришлось, да? Не волнуйся, я помогу… Я потянулась к поводьям, и тут мою левую руку над локтем пронзила невыносимая боль, а уши заложило от выстрела, прозвучавшего за спиной. Я упала на колени, зажимая пальцами сочащуюся кровь. Сердце мое замерло. Испуганный конь встал на дыбы, чуть не затоптав меня, и в панике заметался на месте. Белый мужчина размахивал оружием, выкрикивая что-то заплетающимся языком. Воздух опять наполнили отголоски его выстрелов, и обезумевший конь рванулся с привязи. Отскочив в сторону, я поднялась на ноги и, зажимая рану рукой, побежала в поисках укрытия. Белый человек подошел к жеребцу, и краем глаза я увидела, как его большие сильные руки ухватились за привязь и потянули ее на себя. Он был во власти огненной воды, и она придавала ему сил. Но белый человек не стремился успокоить животное. Его интересовали только сумки с желтым металлом. Уже из своего укрытия я видела, как он, удостоверившись, что ничего не пропало, что-то сделал со своим оружием и больше не сомкнул глаз. Я порадовалась тому, что белый человек не стал меня преследовать, и, наконец, обратила внимание на свою руку. Кровь сочилась из раны, и я никак не могла ее остановить. Не без труда надорвав край своей юбки, я все же сумела перевязать руку. Эта земля была слишком истощена, чтобы дать мне хоть какой-нибудь лечебной травы, а стойбище находилось так далеко… Я прислонилась к стене и вздохнула, закрывая глаза и взывая о помощи к своему тотему.