Поселение белых людей осталось далеко позади. Мы снова были в пути. Теперь золото не давило на жеребца, и он бодро вышагивал, уверенно неся на себе двоих. Запястья вновь были связаны, но я даже не помышляла о побеге. Просто потому, что моя жизнь, тихая и спокойная, наполнилась множеством событий, которые я не осмелилась бы пережить даже в самых далеких своих мечтах. Они возбуждали интерес, и несли с собой опасность. Но я готова была рискнуть. Его мир, казавшийся таким чужим и диким, вдруг приоткрылся для меня. Со страхом и любопытством я тянулась к нему, в то время как разум голосом отца напоминал о моем месте в круге жизни. О тех ужасах, которые принесли белые люди моему народу, о том, чем они грозили ему в будущем. И моя душа внутри сжималось оттого, что я не знала, кого послушать – свое сердце, как учила меня мать, или голос разума, твердивший мне о долге. Человек может пойти на обман других людей, но он никогда не должен лгать самому себе, потому что это ослабит его душу, и она не сможет устоять перед искушениями. И тогда демоны заберут ее себе. Я закрыла глаза, прислушиваясь к своему сердцебиению. Ответ лежал прямо передо мной, делая метания разума похожими на игру в прятки с собственной тенью. Он пугал, но я не могла дальше обманывать себя. Я была обязана ему своей жизнью. Дважды обязана. Теперь честь связывала меня с ковбоем. И как бы не страшили меня скорой расплатой внутренние демоны, я была рада этому. Отныне и до тех пор, пока я не смогу отплатить ему тем же, две линии наших судеб были едины.
Вот он – лагерь «ДаркВэллей» - Темная Долина моих будущих дней. Меньше всего на свете мне хотелось оказаться здесь. Сменить вольные хлеба на благородные волонтерские будни. А, если я правильно понял смысл слов Майка, именно на это он и рассчитывал. Только в сравнении начинаешь многое понимать. И сейчас, ведя жеребца к воротам лагеря, я, как никогда яснее, осознал, что значит иметь слабости для человека, подобного мне. С возрастом я все больше поддаюсь сантиментам. И если так пойдет дальше, то когда-нибудь эта мягкотелость может стоить мне жизни.
Остановив коня перед невысоким деревянным домом, я спустился на землю. Солдаты здесь были отлично вышколены, так что, если они и бросали на нас заинтересованные взгляды, то делали это украдкой. Поэтому я оставил индеанку в седле и на встречу с капитаном отправился один. Как я и ожидал, Майк не стал связываться с обыкновенным воякой. Передо мной был уверенный в себе мужчина с тонкой линией уже тронутых сединой усов над верхней губой и короткой острой бородкой. Одна моя знакомая «дама» со знанием своего дела назвала бы его выхолощенным идиотом, упомянув при этом, что именно такой тип мужчин составляет основной поток ее клиентов, но я готов был поспорить на свою кобуру, что капитан Гордон настолько дорожил своим достоинством, что ни разу не переступил порог борделя. Более того, я не сомневался, что в самом начале своей военной карьеры, он сыграл неплохую партию, обзаведясь покорной женой и ее влиятельным отцом в придачу. А через некоторое время сделал последнего дедушкой, что укрепило его позиции вдвое. Так или иначе, Майк умело сбыл меня с рук влиятельному и целеустремленному человеку. «Мистер? …» Клинт. Я намеренно не прибавил сэр, давая ему понять, что не задержусь здесь надолго. «Клинт, - он улыбнулся, воздерживаясь от рукопожатия. – И только?» Да. Этого вполне достаточно. «Шериф Малкольм упоминал, что вы скрытный тип… как я полагаю, у вас должна быть для меня почта?» Я вытащил из складок плаща тугую связку и передал ему. Распоров бечевку перочинным ножиком, он прошелся глазами по адресам, почти потеряв ко мне интерес. Однако я не был настроен оттягивать свою оплату, предоставляя ему время для изучения писем. Как я понимаю, то, что причитается мне за работу, сейчас находится у вас? Он поднял на меня глаза, одновременно приседая на край своего письменного стола. «Ах, да, револьвер… право слово, уникальная вещь! До меня дошли слухи, будто ваш отец лично подогнал его под себя. Это правда, что он собрал его целиком из других револьверов?» Да. И я хочу забрать его. Прямо сейчас. «Конечно, я с радостью отдам вам его… когда мой помощник закончит чистку. Нельзя же оставлять такое совершенное оружие без должного присмотра?» Пожалуй… «К тому же, вы явно устали. Я распоряжусь, насчет комнаты. Военный устав не допускает излишеств, но горячей ванной и парой матрасов мы вас сможем обеспечить» Очень предусмотрительно, но я не намерен оставаться здесь надолго. Мне лишь нужен мой револьвер и вода для коня. «Завтра в полдень здесь будут проходить учения, так что вряд ли с чисткой закончат раньше, чем к утру». …Тогда, думаю, вашему помощнику стоит поторопиться и закончить к сегодняшнему вечеру. Я не мог скрыть раздражения от мысли, что какой-то зеленый мальчишка будет разбирать по частям этот револьвер. Однако, не показав своих эмоций Гордону, я коротко кивнул и повернулся к двери. «И все же, Клинт, я настаиваю, чтобы вы воспользовались моим гостеприимством. Хотя бы на время ожидания. Возможно вам, человеку, привыкшему к долгим путешествиям, чужда усталость, но молодая дикарка, несомненно, нуждается в отдыхе» Я обернулся на капитана, вопросительно глядя на него. «Слухами земля полнится, мистер Клинт, - легкая улыбка скользнула по его лицу. – В любом случае можете не беспокоиться. Здесь она в полной безопасности, так же как и вы» Он поднялся и, бросив на стол пачку писем, поравнялся со мной. «По периметру лагеря протянута проволока и забор из кольев, так что вряд ли ей удастся сбежать, даже при всем желании. Я не знаю, какого рода ваши отношения… но если вдруг вам вдумается выпустить ее, хм, погулять, будьте всегда рядом. Мои ребята дисциплинированны, и я могу поручиться за каждого из них, но они почти год не видели женщины, тем более такой. И… всякое может случиться» Он протянул мне руку, и я с неохотой пожал ее, проклиная Майка и его чертовы игры.