Пейзаж вокруг нас менялся с удивительной быстротой. Кажется, я даже не успела заметить, когда мы перешли границу между сухой пыльной землей и этим местом. Конь только спустился с холма, когда в нос ударил запах влажной от воды травы, и нас со всех сторон окружили деревья. Прохлада от почвы и далекий, но легко различимый шум реки, полностью восстановил равновесие внутри меня. Куда бы мы теперь не направлялись, это место не могло быть плохим. Когда вокруг такая природа, и каждая травинка дышит жизнью, зло отступает.
Я с любопытством и благоговением оглядывалась вокруг, стараясь при этом шевелиться как можно меньше, избегая лишнего прикосновения своей спины к его груди или рукам. Жеребец послушно двигался вперед, хотя и не так спокойно, как рыжая кобылица – его уши стояли торчком, прислушиваясь к посторонним звукам. И я вполне понимала, почему. Лошадь, будь то дикий мустанг или одомашненный человеком жеребец, рождена для прерии. Ее тянут сочная трава и бескрайние просторы. Свобода. А здесь, среди густых крон на узкой тропе, когда любой хищник может напасть из-за спины, он не мог чувствовать себя в безопасности. Я положила ладонь на его шею и потрепала пальцами длинную гриву. Конь издал гортанный звук и встряхнул головой. Я улыбнулась, чувствуя, как медленно спадает его напряжение, но в тоже мгновение вытянулась сама. На тропе перед нами стоял белый мужчина в одежде из плотного синего волокна. В руках он держал оружие, но не такое, как у ковбоя. Оно было гораздо длиннее и больше, и явно опаснее. Я приготовилась к защите, но он, позади меня, был абсолютно спокоен. Произнес несколько непонятных слов, и белый человек сразу же пропустил нас, снова скрывшись в чаще леса. Я обернулась, пытаясь увидеть, куда тот исчез, и позволила нашим взглядам перекреститься. Небесная синева горного озера… Я заставила себя не моргать, собираясь выдержать этот взгляд, но он и не думал соревноваться. Уголок его губ дрогнул, и он вновь уставился на дорогу впереди себя. Мгновение я все еще смотрела на него, а потом тоже отвернулась.