Мы стояли под маленьким окошком и молчали. Запрокинув голову, я смотрела в его глаза, зная – сейчас он чувствовал то же что и я. Сейчас мне было хорошо, и даже ноющая боль в спине и руках не могла заглушить радость в душе. В этот момент я поняла, как много он значил для меня. Несмотря на то, кем мы были и кем могли бы стать, не смотря на то, что, возможно, для нас никогда не будет существовать «вместе» и «навсегда».
Когда он коснулся моих губ своими, я забыла обо всех своих сомнениях и страхах. Как и всегда, я обрадовалась тому, что было у меня сейчас, не загадывая на будущее и не вспоминая о прошлом. Он был для меня. Сердце задрожало, когда я робко коснулась его лица. Короткая щетина щекотнула подушечки моих пальцев, и я подумала, что никогда в жизни не испытывала ничего более приятного. Я решила, что смогла бы простоять так всю жизнь, но он выпрямился, с сожалением отпуская меня.
Она стояла совсем близко, прижимаясь к моей груди молодым телом, и я знал, что сейчас ради меня она пойдет на все. Глупая маленькая девочка. Она жила одним днем – только сегодня, и даже представить не могла, что приготовило для нее завтра. Что же мне делать? Покой в груди от ощущения ее близости сменился раздражением и беспомощностью. Разве мог я сказать ей, что стану тем, кто оборвет ее жизнь в самом начале? Расслабив объятия, я отстранился и, не глядя в ее карие глаза, сел на кровать, закрыв лицо руками. Этим я причинил ей боль, я знал это. Но так было лучше для нас обоих. Пока еще не наделано глупостей… Я знал, что дикарка внимательно наблюдала за мной, и умолял о том, чтобы она рассердилась и отвернулась. Но вместо этого, я услышал ее легкие шаги, а потом увидел, как она села на колени у моих ног и, взяв мои ладони в свои, начала говорить. И я готов был поклясться, что понял каждое ее слово…
Мой народ верит в богов… а твой? Твой народ верит в них? Нет-нет, молчи, я знаю ответ. Я сама скажу тебе. Он верит. У белого человека есть свой Бог. И у него есть свой сын на земле. Тот, который спас все народы, ценой своей жизни. Мой народ тоже верит в чудесных посланников богов. А еще он верит в то, что у каждого живого существа на нашей земле есть свое предназначение. Я тоже верю в это. Ты понимаешь? Каждый идет по тропе, начерченной для него богами. И иногда жизнь одного человека становится больше, чем линией, выведенной божественной рукой. Иногда, она выходит за рамки общего пути, и тогда на свете появляются существа, наделенные силой Их посланников. Они в праве выбирать. В праве идти вперед или оставаться, любить того, кого выберет их сердце, а не того, кого изберет рука крови… И я чувствую, что могу сделать такой выбор. Я чувствую себя свободной, а ты? Чувствуешь ли ты то же самое?..
Для моего народа не существует мужчины и женщины. Все они созданы от слияния неба и земли. И их дети, и дети их детей – все мы принадлежим небу и земле, подарившим нам жизнь. Я – дитя природы. Я – женщина. Мать-Земля, дающая жизнь другим существам. Я – жена Неба-воина… ты понимаешь?
Он кивнул, и я тихо запела в ответ…
И небо, подобно мужчине, накрывает женщину, словно землю,
И ветер, подобно рукам его, ласкает тело ее,
И влага великих озер и рек, проникает в нее,
Даруя жизнь их детям.
…Солнце еще не успело подняться, когда он, взяв меня за руку, провел мимо спящего солдата на улицу. Земля была холодна, и я переминалась с ноги на ногу, до тех пор, пока он не помог мне сесть на черного жеребца. Взяв его под уздцы и бросив на меня полный грусти взгляд, он пошел вперед. Мы пересекли разрушенные взрывом ворота, и несколько солдат окружило нас со всех сторон. Теперь мы двигались по узкой тропе. Той, по которой когда-то пришли сюда. Я выпрямилась на лошади, всем своим существом понимая, что происходит что-то плохое. Солдаты по обе стороны от меня только усиливали это чувство. Преодолев очередной поворот, Одинокий койот свернул с тропы, углубляясь в лес. Я окликнула его, чтобы узнать, куда мы идем, но он не обернулся. Я поджала губы, испуганно озираясь по сторонам. Теперь солдаты двигались парами впереди и позади нас. Конь с большим трудом перебирался сквозь густой кустарник, лавируя между стволами деревьев. Несколько раз он споткнулся, и я попыталась слезть на землю, чтобы ему не было так тяжело, но суровый взгляд его голубых глаз остановил меня. И я повиновалась.