Успокоив Ниночку тем, что сегодня она не уйдёт из странноприимного дома в расположенную в другом корпусе келью, а останется ночевать здесь во врачебном кабинете, сестра Евдокия угостила девушку кофе с пирожным и, пожелав ей спокойной ночи, наказала в случае любой реальной или померещившейся угрозы бежать в этот кабинет и, не стесняясь, будить её. Конечно, было бы надёжнее самой монахине лечь в общей палате, но сразу после Татьяниной смерти вновь вносить туда роковую тринадцатую койку… все девушки наверняка бы переполошились!
Проснувшись среди ночи, Ниночка почувствовала жуткое сердцебиение и покрылась холодным потом: вот, значит, каким образом умерла Татьяна! Серая Тень не душит, нет, она просто разгоняет сердце до запредельных оборотов, и оно разрывается, не выдержав перегрузки! И сейчас — через две, три секунды… нет! Она не умрёт! Она будет бороться! Ненавистники, лживики и страдальники — кыш! Серая Тень — убирайся к чёрту! Господи — помоги!
Ниночка захотела перекреститься, но её правая рука не шевелилась, словно лёгкое байковое одеяло вдруг сделалось неподъёмно тяжёлым и, как мумию, спеленало её туловище по рукам и ногам. Девушка рванулась изо всех сил, пытаясь освободиться из-под многотонного груза — тщетно. Сердце захлебнулось кровью, перед глазами вспыхнули радужные круги, но прежде, чем полностью погасло сознание, Ниночка поняла, что её придавило не одеяло — Серая Тень. Которая сползла со стены, забралась на кровать и вот-вот дотянется до её лица — и тогда?.. тогда?..
…девушка вдруг увидела себя в подземном переходе — без лицевого платка, окружённой одетыми в кожу юными садистами на мотоциклах. Оглушительно ревели моторы, мотоциклисты описывали вокруг неё замысловатые круги, норовя проехать так, чтобы вскользь задевать прижавшуюся к стене хрупкую женскую фигурку то локтем, то колесом, то концом руля — попутно нанося ладонями жестокие удары по обнажённому "верхнему сраму". Матерясь, обзывая её сучкой, продажной тварью, бесстыжей эксгибиционисткой.
Три дня назад, когда это случилось в действительности, Ниночка быстро потеряла сознание от зверских плюх, не разбирая чем и как её бьют, сейчас, наблюдая со стороны, она видела, что юные садисты, дабы продлить удовольствие, утюжили её "верхний срам" в основном ладонями. И сейчас это было много страшней, чем тогда, ибо сейчас девушка чувствовала, что юные подонки из "Гусарского Эскадрона не ограничатся простым избиением, что сейчас её ждёт несравненно худшая участь.
Действительно, раздев догола и наскоро изнасиловав обезумевшую от боли и страха девушку, юные блюстители исконной российской нравственности привязали бельевыми верёвками руки и ноги гнусной эксгибиционистки к багажникам мотоциклов и попытались разорвать её на части. Поначалу это у них не получалось, при несметном количестве лошадиных сил мотоциклам не хватало веса, да и ведущие колёса пробуксовывали на скользком обледенелом асфальте подземного перехода. Поняв, что медленно, как она это заслужила своим мерзким преступлением, разорвать девушку не удастся, Петька-Живоглот предложил переменить тактику: сходу, гусары, разорвём эту сучку сходу. Жаль, не помучается как следует, но скоро могут нагрянуть менты, так что, гусары — сходу. Четыре мотоцикла стали задними колёсами вплотную к корчащемуся на асфальте нагому женскому телу, верёвки провисли, командир крикнул "жми", бешено взревели моторы, два "Харлея" и две "Хонды" рванули в разные стороны.
Ниночка пронзительно вскрикнула и очнулась в палате странноприимного дома. Несколько девушек за руки и за ноги держали её бьющееся в жестоких конвульсиях тело.
— А ты подруга, оказывается, припадочная, — сквозь боль и ужас дошёл до Ниночкиного сознания голос Вероники, — вот уж никогда бы не подумала. Две ночи спала спокойно — и на тебе!
У Ниночки никогда прежде не случалось ни эпилептических, ни истерических, ни иных припадков, и сейчас она знала, что всё дело в Серой Тени, но не стала разубеждать товарок — зачем? Пусть лучше думают, что у неё поехала крыша, чем заподозрят истину. Ведь истина настолько ужасна и настолько невероятна… Ведь им не объяснишь, что всего несколько минут назад её разорвали на части в подземном переходе, и сейчас они видят совсем не ту Ниночку, которая после отбоя заснула на койке в странноприимном доме.