— Верно говоришь, — сказал Блэк. — Вот блин горелый. Это ж тот самый повар, падла. Обвёл нас как детей. А я думал, откуда столько подробностей?.. Да все с тех пор, когда мы и в сыске-то не работали… Тайный агент, собака…
— Кстати, у вас на меня что-нибудь есть? — спросил Щука. — Порошок мне ваш не нужен, в банду я не лез, коня не купил, с дамочкой был вежливый, следствие не обманывал.
— Ну не жучья ли мать, — выругался Блэк, опуская арбалет. — Ещё и жарко так с утра.
— Тута речка неподалёку, за вот аккурат теми тополями.
— А берег какой? — спросил Рыжий.
— Песочек, — значительно сказал Щука.
— Ну поехали, что ли, искупнёмся? — спросил Блэк с надеждой.
— Если Бландина снимет доспех, я за, — сказал Дастин.
— Нет, блин, в железе полезу, — огрызнулась Бландина.
— Тогда поехали.
— Хорошо, я тоже купаться! — воскликнул конь.
— Чур, ниже по течению.
— Ну и пёс с тобой, расист.
— Ладно, неудачное дело.
— Да чего там. Все живы. Ещё и доспех в наваре.
— Мож, порошка?..
— А, сгорел донжон, гори и замок. Давай.
— Лейтенант Рэдриксон!!! Я протестую!
— Отстань, ты вообще конь…
— А и то так…
Голоса отдалялись, затихая, к реке.
Поднималось солнце.
Железо
Стоит ли нанимать в пути проводника, за которым каждую зиму охотится таинственный Белый? Ведь скоро выпадет первый снег и зверь снова выйдет из логова, чтобы завершить однажды начатое под расколотой луной и стеклянным небом.
Но выбора нет, а клиенты не хотят ждать. И открывать лица тоже не хотят.
2016 г.
Кто-то улыбнулся у меня за спиной.
Вечерело. Расколотая луна карабкалась наверх. Хмурые шпили дальнего ельника были как зубы, закусившие край увечного светила. Чуть бликовало стекло у горизонта.
Я сидел на корне, давно превратившемся в камень, и поглядывал на пруд внизу. В нём жили человеческие рыбы, и иногда я их ловил. Но сейчас я ждал, когда отразится первая звезда — хотел загадать желание.
Улыбка не исчезала — я чувствовал её основанием затылка. Тёплое, навязчивое ощущение в темноте.
Кого ж там принесло не вовремя, подумал я. Поднялся прежде, чем подошедший успел окликнуть меня. Пусть знает, что нашёл того, кого искал.
Лохматый лес уже был тёмен, седые деревья утопали в синеве. Вдоль тропинки тянуло холодом, и я поёжился. Захотелось домой, к фонарю и чайнику.
Я не очень хорошо видел в сумерках. Поэтому человека особо и не разглядел. Просто почувствовал, что человек, а не какая другая тварь. Это я ни с чем не мог спутать.
— Доброго вечера, — сказал незнакомец. На нём был плащ, какой носят Убой — будто из закопчённой паутины. Он совсем не отсвечивал и почти не шуршал. Сектантская одёжка. Убоявшиеся считали, что их лучше бы никому не видеть и не слышать лишний раз. Было ясно, что лица он не покажет — вера не позволит.
На плече его сидела птица. Сначала я было подумал, что ворон, но тут же понял, что это здоровенный грач. Он дремал.
— Доброго, — ответил я, оглядев пришельца.
— Глум? — осведомился он.
— Да, — ответил я. — Куда-то нужно?
— В Торнадоре, — кивнул собеседник. — Моё имя Лода.
Чем заняться человеку в Торнадоре, подумал я. Чем заняться щуке на сковородке. Одно из немногих мест, где можно купить почти всё, но… Это не человеческий рынок.
— Мы должны попасть туда до следующего заката, — добавил он.
— Я ходил в Торнадоре, — сказал я. — Из пяти человек, которых я провожал, потом я не встречал ни одного. А вот вещи двоих из них видел на рынке в Сколитур, у Падучей башни. Может, тебе лучше туда? Немногим дальше.
— У той башни складывают скарб мертвецов, — собеседник снова кивнул согласно. — Тех, которых не смогли опознать.
Видно, его не смущали мои рассказы.
— Ты сказал «мы», — продолжал я. — Поскольку я, как известно, ничего не должен до задатка, должен ли я понимать, что с тобой пойдёт кто-то ещё?
— Моя подруга, Ставра. Ты согласен провести нас?
— Девушка, — сказал я задумчиво.
— Это имеет значение? — спросил Лода.
— Да, — не стал я врать. — Присутствие девушки провоцирует всяких… сердцеедов.
— Да ладно, — сказал он, поглаживая грача на плече. — Я думаю, вдвоём мы защитим девушку от всяких… сердцеедов.
Я смерил его взглядом. Немного снизу вверх. Под плащом смутно угадывался клинок. Это, понятно, ничего не гарантировало в Доле.