Бен соединился с разумом Фила, не давая мальчикам подключиться к их связи.
— В чем дело?
— Они добрались до него… и чуть не погубили, черт их побери!
— Как?
— Завладели его разумом. Пытались заставить его покончить с собой. Мне удалось разорвать этот контакт. И как ты думаешь, кто пытался его уделать? Бринкли!
— Не может быть!
— Точно. Ты оставайся здесь, а я поищу Бринкли. Скажи Старейшему, чтобы присматривали за веема ребятами, владеющими телепатией. Как бы до них не добрались прежде, чем мы обучим их приемам самообороны.
И он удалился; мальчики так и не поняли, видели они левитацию или нет.
Хаксли не успел далеко улететь; он еще набирал скорость, когда в голове у него зазвучал знакомый голос:
— Фил! Фил! Подожди меня!
Он чуть притормозил. Маленькая фигурка подлетела к нему и схватила за руку.
— Как хорошо, что я не прерываю связь с вами обоими! Ты бы удрал разбираться с этим грязным старым козлом без меня.
Он попытался быть строгим:
— Если бы я думал, что ты мне понадобишься, Джоан, я бы тебя позвал.
— Вздор! И чушь собачья! Ты можешь попасть в беду, если будешь разбираться с ним в одиночку. А кроме того, я непременно столкну его в яму.
Он вздохнул и, сдаваясь, сказал:
— Джоан, милая, ты такая кровожадная девушка, что придется тебе пройти десять тысяч перевоплощений, прежде чем ты достигнешь блаженства.
— Не нужно мне блаженства, хочу отделать старика Бринкли.
— Тогда полетели. И давай поспешим. Они находились немного южнее Теачапи и быстро приближались к Лос-Анджелесу. Пролетев над цепью Сьерра-Мадре и долиной Сан-Фернандо, они промчались над вершиной горы Голливуд и опустились на полянке в резиденции ректора Западного университета. Бринкли увидел или почувствовал их появление и попытался бежать, но Фил вступил с ним в схватку. Он быстро мысленно сказал Джоан:
— Не вмешивайся, малышка, пока я не попрошу помощи.
Бринкли не желал сдаваться. Его разум попытался поглотить разум Фила. Хаксли почувствовал, что начинает отступать перед злобным натиском. Казалось, его затягивают, пытаются утопить в грязном зыбучем песке.
Но он собрался с силами и нанес ответный удар.
Когда Фил покончил с Бринкли, он поднялся и вытер руки, словно желая стереть духовную слизь, налипшую на них.
— Ну, пойдем, — сказал он Джоан. — У нас мало времени.
— Что ты с ним сделал, Фил? — Она с отвращением уставилась на существо, лежащее на земле.
— Да ничего особенного, просто парализовал. Его нужно оставить в живых на время. Полетели, девочка. Прочь отсюда, пока нас не заметили.
И они взлетели вверх, унося за собой тело Бринкли, которое удерживала прочная телекинетическая связь. Над облаками они остановились. Бринкли плавал рядом в воздухе, выпучив глаза, разинув рот, с бессмысленным выражением гладкого розового лица.
— Бен! — позвал Хаксли. — Эфраим Хоу! Эмброуз! Ко мне! Ко мне! Поспешите!
— Лечу, Фил! — ответил Коуберн.
— Я слышу тебя. — Спокойная сила мысли выдавала присутствие Старейшего. — Что случилось, сын мой? Скажи.
— Некогда! — отрезал Фил. — Вы, Старейший, и все, кто может! Сюда! Спешите!
— Летим. — Мысль была по-прежнему спокойной и неторопливой. Но в палатке Моултона появилось две дыры. Моултон и Хоу уже покинули лагерь «Марк Твен».
Они стремительно летели, рассекая воздух, — горсточка братьев, стерегущих священный огонь. Пятьсот миль на север пролетели они, словно голуби, спешащие домой. Лагерные наставники, две трети небольшой группы сестер-хозяек, несколько человек из разных уголков страны — все они откликнулись на зов Хаксли о помощи и сигнал тревоги, подобный набатному колоколу, поступивший от Старейшего. В каком-то городе домохозяйка вдруг выключила плиту и исчезла в небе. Шофер такси остановил машину и без единого слова оставил изумленных пассажиров. Исследовательские группы на Шасте разорвали свою закрытую для всех связь, бросили любимую работу и прилетели — мигом!
— Итак, Филип? — Хоу сказал это вслух, остановив полет и зависнув рядом с Хаксли. Фил показал на Бринкли.
— Он знает то, что нам нужно знать, если мы хотим нанести внезапный удар. Где мастер Линь?