Антон сел. Он снова начал сжимать пальцы.
— Мне очень жаль это слышать, Кенни. Вчера у вас были какие-то галлюцинации насчет голоса с Марса и Мистера Хартвика. Еще одна мания преследования. Сегодня ваше состояние, кажется, ухудшилось. Теперь я включен в ваш список воображаемых врагов. Я боюсь, что есть только одна вещь, которую можно здесь сделать. Мы должны прибегнуть к психотерапевтической технике. Немного легкого гипноза…
— Тоже хотите, чтобы я кого-нибудь убил? — проскрежетал я.
— Ни к чему шуметь.
Ответ был лишен достоинства, но содержал убежденность.
— Вы не сможете загипнотизировать меня, пока я не соглашусь сотрудничать, — сказал я ему. — И я не собираюсь сотрудничать. Я не буду касаться продуктов. Вы не сможете накачать меня наркотиками. Я сейчас начеку, Антон. Вы не можете причинить мне вред.
— Разве нет? — его руки перестали двигаться. Пухлый палец нажал на кнопку звонка. — Служители скоро будут здесь…
Я вытащил из кармана пистолет и показал его доктору Антону. Он с любопытством осмотрел его, заметив, что дуло направлено на его маленький толстый живот.
— Нашел его в ящике вашего стола, прежде чем вы вошли, — объяснил я. — Кажется, он заряжен. Когда ваша банда доберется сюда, я бы посоветовал вам крикнуть им через дверь и сказать, чтобы они нас не беспокоили.
Антон посмотрел мне в глаза, посмотрел в дуло пистолета, вздохнул, кивнул и замолчал. За дверью послышались шаги.
— Все в порядке, — крикнул он. — Вы мне не нужны.
Шаги удалялись. Антон пожал плечами.
— И что вы теперь собираетесь делать? — спросил он.
— Пойдете со мной, — приказал я. — Вы освободите Мисс Эстерли и меня. Мы втроем отправимся в полицейское управление, а говорить буду я.
Доктор Антон встал.
— Очень хорошо. Но я должен предупредить вас. Пребывание в полицейском управлении не совсем безопасно для вас. Вы забываете, что сами убийца.
— Что вы имеете в виду?
— Вы убили Мистера Хартвика. Банни Хартвика.
Я выдохнул.
— Подождите минутку. Вчера вы сказали мне, что Хартвик жив. Сказали, что я не мог убить его, потому что он привел меня сюда. Вы сказали, что это было наваждение. Вы…
— Это не имеет значения. Вы бы убедились, если бы я показал вам тело?
— Да, — прошептал я. — Но никаких шуток.
Доктор Антон двинулся ко второй двери. Я держал пистолет наготове. Я был готов к любой ловушке, прятавшейся за этой дверью. Ни один из этих дурацких героев у меня не ошибается. Я написал слишком много, чтобы один из них мог стать мной.
Мы вошли в соседнюю комнату. На первый взгляд это была небольшая лаборатория со шкафами вдоль стен. Затем, присмотревшись повнимательнее к каменной плите, служившей столом, я пересмотрел свое суждение. Это была не частная лаборатория — это была отдельная анатомическая комната и морг!
Я был готов к любой ловушке, но не к этой. Ловушки, лежащей замерзшей и окоченевшей в смерти, с рукояткой ножа для разрезания бумаги, все еще вонзенной в горло. Застывшее от трупного окоченения тело Банни Хартвика лежало распростертым на каменном столе, и я встретил жуткую ухмылку человека, которого убил!
Глава IX
Я не улыбнулся в ответ. Есть пределы, которые вы знаете. Сначала я был сумасшедшим, потом я не был сумасшедшим — так продолжалось уже тридцать часов. Рука, державшая пистолет, задрожала. Я посмотрел на нее, но не мог заставить руку перестать дрожать. Пистолет дрогнул.
— Положите его, — пробормотал доктор Антон.
Я положил оружие на стол.
— Посмотрите на меня, — сказал Антон.
Я повиновался. Теперь я сам сказал ему, что это невозможно. Согласно всем ортодоксальным принципам медицинской науки, один человек не может загипнотизировать другого человека против его воли. Я был уверен в этом. Но…
— Смотрите мне в глаза, — прошептал доктор Антон. — Посмотрите мне в глаза. Смотрите глубже.
И я посмотрел. Впервые я по-настоящему уставился в гипертиреоидные глаза Антона, и, как он велел, заглянул в них. Я видел… голос. Оболочка, тело — это был Антон. Но я видел голос. И я услышал голос. За этими глазами пряталась невероятная пустота, которая не была пустой, тишина, которая не была неподвижной, отсутствие, которое составляло присутствие. Загадка, но пугающая, неотразимая загадка. Теперь я начал понимать. Доктор Антон был маскировкой. Хартвик, должно быть, тоже был одним из них. На самом деле это была сущность, голос. Я начал понимать, но дальше не пошел.