Рик все еще ухмылялся, но уже не слушал. Он разочарованно разглядывал Липперта. Его старый школьный друг вовсе не был хорошим профессором. Он был слишком толст для этой роли. Его пухлое лицо было чересчур добрым. У него не было очаровательных странностей. Он не казался фанатиком. Его лексикон был слишком банальным, его выбор слов — нефункциональным. И он не согласовывал свои аргументы с научной логикой, которую использовал бы Рик, если бы писал о нем рассказ. Писатель-фантаст Рик осмотрел профессора Липперта и отбросил его как неподходящего персонажа. Здесь нет никаких возможностей. А потом в комнату вошла Шейла.
Шейла была совсем другой. Она была молода, стройна, как ангел с ореолом медных волос. Ее глаза сверкнули — то ли в знак одобрения аргументации мужа, то ли в знак восхищения Риком.
Да, Шейла определенно была в его вкусе. Как раз такой тип для героини. Девушка-жена старого профессора в одном из этих любовных треугольников. Рик, не теряя времени, мысленно представил себя в роли героя. Липперт, конечно же, получит короткий конец треугольника.
— И еще одно. — Рик услышал эти слова и встряхнулся. Оказывается, профессор Липперт всё еще молотил языком со своим тяжеловесным юмором. — И еще одно: у меня к вам, писателям-фантастам, личные счеты. Посмотри, что вы делаете с такими профессорами, как я, в своих рассказах!
По вашим словам, мы все — кучка психов. Либо мы рассеянные, чудаковатые старики, либо сумасшедшие ученые. Разве я похож на сумасшедшего ученого? Я предоставлю решать это Шейле.
Девушка в дверях шагнула вперед и обняла Липперта за шею. Рик наблюдал за игрой ее тонких пальцев, гадая, будут ли они теплыми на ощупь или прохладными и успокаивающими. Рик посмотрел на ее чувственный рот, который изогнулся в улыбке. Никаких сомнений — эти уста будут горячими. Горячими и цепкими.
Слова эти вызвали в мозгу Рика другие образы, но он продолжал сардонически улыбаться.
— Конечно, ты не сумасшедший ученый, дорогой, — хихикнула Шейла. — Кроме тех случаев, когда теряешь пуговицу на воротнике или что-то в этом роде. С другой стороны, я послушала вашу маленькую дискуссию и склонна согласиться с тобой насчет писателей-фантастов. Они не от мира сего, а потому опасны. Я уверена.
Она не казалась Рику очень испуганной, и то, что он прочел в ее глазах, было не страхом, а вызовом.
— С чего бы мне быть опасным? — спокойно спросил Рик. — В конце концов, мы с Липпертом хорошие друзья. Мы вместе ходили в школу десять лет назад. Он погрузился в науку, а я принялся писать. Но думаю, что наши интересы по-прежнему схожи. Я знаю его, и он знает меня. Где же опасность?
— Плагиат.
— Что вы имеете в виду?
— Знаю я вас, писателей, — засмеялась Шейла. — Готова поспорить, что вы попытаетесь украсть идеи моего мужа для своих историй.
Рик, глядя на нее, прекрасно понимал, что если бы он хотел украсть что-нибудь из вещей ее мужа, то это были бы не его идеи. Но он оставался невозмутимым.
— Не знал, что у него есть какие-то идеи, — сказал он, придав своему голосу насмешливость.
— Дорогой! — Шейла уставилась на профессора Липперта. — Только не говори мне, что ты все это время разговаривал с Риком и даже не упомянула о своей гидропонике.
— Его что?
— Его гидропоника! Ну, вы знаете, это выращивание растений в питательных растворах. У него положительно закружилась голова от этих перспектив. У нас есть для этого целая лаборатория, оборудованная специальными аппаратами. Обычно он только и делает, что рассказывает посетителям о своем хобби. Возможно, он и сам догадывался, что вы украдете его теории.
— Перестань шутить, моя дорогая. — Липперт поднялся со стула. — Я не беспокоюсь о Рике. Гидропоника — это четкая, конкретная наука, а в рассказах Рика нет никакой науки. На самом деле, я вообще сомневаюсь, что он поймет суть моей работы.
Рик благосклонно принял подколку, ответив улыбкой на улыбку.
— Теперь мне стало интересно, — сказал он. — И что там с твоей гидро-как-его-там?
— Вот видишь. — Липперт торжествующе ухмыльнулся. — Я же говорил, что у него нет настоящего образования. Даже не знает, что такое гидропоника.
— Конечно, но у меня есть кое-какие догадки.
Рик пристально взглянул на Шейлу и, стараясь говорить взвешенно и размеренно, продолжал:
— Я полагаю, ты имеешь в виду так называемую химическую культуру, или водную культуру растительной жизни. Этот метод выращивания использует большой резервуар из металла, дерева, стекла или бетона — материал не имеет значения, если резервуар является водонепроницаемым. Резервуар обычно покрыт перфорированной пластиной, удерживающей фут или более опилок, стружки, или торфяного мха. Над этим слоем расположена стойка или каркасное шпалерное устройство для направления роста растений.