Уже выехав за ворота, они услышали злобные выкрики Артура Гловера, лай собак и звуки выстрелов.
— Гони! — крикнула миссис Брингли кучеру.
Когда карета отъехала от поместья на достаточно большое расстояние, и тревога понемногу улеглась, вдова с грустью вспомнила Джейкоба Гловера, в которого когда-то была влюблена. Она встретила его на балу, будучи молодой и неопытной. Боже, каким красивым и обходительным он ей тогда показался! Кто бы мог подумать, что под маской обходительного и очаровательного джентльмена скрывается уродливая сущность мерзавца.
Судя по всему, Артур унаследовал не только внешность отца, но и его злобный нрав, хотя в детстве и юности мать окружила его любовью и заботой и, к тому же, дала ему хорошее образование. Долгие годы Рэйчел оплакивала гибель единственного сына, а оказалось, что он жив-здоров. Как хорошо, что ее Чарльз не похож на него; что однажды ее сын поумнел и выбросил из головы разные глупости, а ведь мог, как и Артур, тоже вляпаться в какую-нибудь неприятную историю.
Миссис Брингли вздрогнула, вспомнив слова покойного мужа о том, что Чарльз сделал себе за компанию с друзьями татуировку на груди. Это было довольно давно — еще в 1882 году. То, что годом раньше, шестнадцатилетний наследный внук королевы Виктории Георг Фридрих Эрнст Альберт[3], украсил себе руку татуировкой дракона, будучи в Японии, и после этого тату стали весьма популярны в Англии, женщину ничуть не волновало — это модное веяние казалось ей ужасно вульгарным.
***
Вернувшись домой, вдова заперлась в кабинете и стала читать бумаги, переданные ей Рэйчел.
Оказалось, что некоторое время тому назад ее давняя подруга раскаялась в том, что разлучила сына с молоденькой актрисой, в которую тот влюбился. Случайно узнав, что возлюбленная Артура ждала от него ребенка, Рэйчел смягчилась и стала искать девушку, но оказалось, что та умерла от родильной горячки, а младенца забрал какой-то молодой джентльмен. Рэйчел писала, что когда появился Артур, она рассказала ему о ребенке, но сын отреагировал на это довольно странно. Он ответил, что не помнит многого из прежней жизни, так как во время кораблекрушения получил серьезные травмы, и что сомневается в том, что этот ребенок его.
Рэйчел также сообщала в письме, что Артур вынудил ее написать новое завещание, в его пользу, и на следующий день она слегла с сердечным приступом. Подруга молодости умоляла миссис Брингли продолжить поиски ребенка, и, если тот жив, — позаботиться о нем. К письму прилагалось завещание в пользу мисс Агаты Шелдон и ее отпрыска, датированное 1892-м годом.
Вдова вздохнула — какая, однако, запутанная история... Как ей найти этого ребенка спустя столько лет?!
Всё же, на следующий день она посетила Лондонскую библиотеку в районе Сент-Джеймс и просмотрела газеты за 1882 год. В одной из них была заметка об интересовавшей ее девушке. Писали, что в постановке комической оперетты Оффенбаха «Мадам Фавар» в недавно открывшемся театре «Плейхаус» на Нортумберленд-авеню внимание публики обратила на себя девятнадцатилетняя актриса, обладающая не только удивительно красивым меццо-сопрано, но и на редкость привлекательной внешностью. Других сведений об Агате Шелдон миссис Брингли в газетах не обнаружила.
Вдова нанесла визит директору театра «Плейхаус», сказав, что приехала по поручению одной пожилой леди, которая разыскивает Агату Шелдон, выступавшую на сцене театра в 1882-м году. Что эта леди, некогда восхищенная вокальным талантом молодой актрисы, включила ее в число своих наследников и хочет знать, что стало с девушкой.
Директор театра ответил, что отлично помнит мисс Шелдон. И рассказал, что в конце 1882-го та внезапно разорвала контракт и куда-то уехала, а спустя несколько месяцев он узнал, что мисс Шелдон скоропостижно скончалась.
— Вам известно, где она похоронена? — спросила миссис Брингли.
— Увы, нет.
— У нее были подруги?
— Да, кажется, была одна, — ответил мужчина и добавил: — Извините, но у меня много дел, и я больше не могу уделить вам времени.
— Можно мне увидеться с подругой мисс Шелдон? — спросила вдова. Достав из сумочки, она положила на стол перед директором театра двадцать фунтов, и сказала: — Сэр, примите от меня небольшое пожертвование на нужды вашего театра.
— Благодарю, — ответил мужчина, положив деньги в ящик стола. И вежливым тоном добавил: — Боюсь, что увидеться с мисс Арчибальд невозможно, мэм.
— Почему? — поинтересовалась миссис Брингли.
В дверь постучали.
— Потому что мисс Вивьен Арчибальд умерла, — вздохнув, ответил директор театра. — В прошлом году, от инфлюэнции[4].