— Честно говоря, я не думаю, что это даст какие-то результаты…
— Ну почему же? — улыбнулся Подлейшин
Ответа он не получил, хоть и затянул надолго паузу. Затем добавил:
— Интересны мне ваши политические взгляды… Ведь нельзя сказать, что у нас нет политической жизни. Кроме "Единой Рабсии" есть еще две разрешенные партии — Розовая и Трехцветная. Как вы относитесь к их программам, к их кандидатам?
"Они же руководятся из вашего офиса "— подумал Янек — "Две карликовые "партии" возглавляют сотрудники РСБ, причем рядовые. Голоса "избирателей" никогда не подсчитывают. В местном РСБ особый чиновник сочиняет каждый раз "итоги выборов", по приказу из Моксвы. "Итоги" всегда одинаковы — по три процента за каждую из "партий", остальные 94 за "Единую Рабсию". Цифры, сочиненные в РСБ, печатают в газетах. А любого, кто в них усомнится — репрессируют за "политический крайнизм". Поэтому большинство и не ходит на выборы. А уж надеяться, что депутаты способны что-то исправить, не приходится — тексты всех законов пишет негодяй Медвежутин и его банда. Государственная Дурка лишь утверждает эти преступные указы. Каждому известно. Зачем задавать глупейшие вопросы? Наверное, чтобы меня запутать…"
— О выборах я ничего не могу сказать — поморщился Янек — В них я не участвую.
— Почему?
— Да уж известно…
Стоило Янеку подумать о негодяе Медвежутине, как лейтенант, будто подслушав его мысли, вопросил:
— А как вы относитесь к нашему верховнику Медвежутину и его политике?
В планы юноши не входило потрясать сердца РСБшных лейтенантов мужеством и героизмом. Такое поведение осталось бы безвестным для масс народа. Единственным результатом было бы раздражение собеседника. С другой стороны, Медвежутин тащил страну к средневековью, шовинизму, засилью церкви, социальной несправедливости, диктатуре. Что же хорошего можно найти в его политике? Янек напряженно задумался, выискивая в огромной куче реакционного навоза хоть какое-то жемчужное зерно. Наконец, он вспомнил: в начале правления Медвежутин посадил в тюрьму трех олигархов, особо ненавистных народу. Диктатор сделал это, чтобы спасти всю систему угнетения от массовых протестов. Иногда стоит пожертвовать частью, чтобы спасти целое. Конечно, страдания арестованных олигархов не шли ни в какое сравнение с участью жителей домов, сожженных в столице по приказу тирана — эта провокация проложила убийце путь к власти. В обоих случаях, действовала одна логика — пожертвовать тройкой олигархов или сотней жителей, чтобы спасти целое, сохранить гнусную систему. Однако, вспомнив о популистской выходке диктатора, Янек промолвил медленно, подбирая слова:
— Ну… В начале правления, он производил впечатление мудрого деятеля… Например, открыл кампанию борьбы с хищниками-олигархами… Это можно одобрить…
Заметно оживившись, Подлейшин сразу ухватился за эти слова. Он сладко улыбнулся, оживленно закивал головой, и радостно воскликнул:
— Ну вот видите! Значит, можно надеяться, что Медвежутин и в дальнейшем будет вести справедливую политику! Действовать решительней ему просто мешают условия… Но постепенно он преодолеет эти трудности. На самом-то деле он искренне желает социальной справедливости, разве нет?
Тут Янек понял, что если он позволит собеседнику — из ложной ли вежливости, из опасения, или из чувства такта — навязать эту линию постепенных уступок, то шаг за шагом это приведет к его полной внутренней капитуляции. Что ж поделаешь… Как бы неприятно ни было, надо учиться говорить "нет".
— Наказали несколько человек. — вздохнул студент — а вся система осталась прежней. Владельцами стали другие богачи, более управляемые. Это не новый курс, а подделка. Раньше, во времена Империи, народ верил в доброго царя. Но теперь… Вы же знаете, Медвежутина выдвинула прежняя власть, он преемник Дельцина. С той средой он тесно связан… И что творится? Вот я пошел на митинг, поддержать пенсионеров — им урезают льготы. И другие гарантии для бедняков попали под удар… Мне жаль бедняков, а полицаи меня арестовали и побили на этом митинге… Теперь вот вы приехали и доставили меня в РСБ. Значит, и с демократическими правами тоже не все в порядке… Если нельзя недовольство проявлять на митингах, то что делать? Наверное, потому и растет "Союз Повстанцев", что у людей нет права законно выражать свое мнение… Я скажу прямо: мне не нравится политика Медвежутина. А что у него творится в культуре, какую идеологию проповедуют с экранов? Какая-то глупая церковно-шовинистическая окрошка…
Полковник Шкуродеров не зря опасался, что молодой сотрудник "напортачит". В ответ на откровения Янека, лейтенант бросил реплику, сломавшую напрочь всю вербовочную беседу — хоть сам Подлейшин и не заметил того. Криво усмехнувшись, он бросил в ответ: