Опасения внушал официант Станислав Рысацкий, весельчак и балагур. Его развязность и фривольные шуточки утомили аскетичного кадровика. Однако Рысацкий лишь казался легкомысленным. У официанта из кафе "Квант" были огромные возможности. Забегаловка размещалась в промышленном районе, рабочие с пивзавода и оружейного "Калибра" заходили туда перекусить в обеденный перерыв. Изучив клиентов, заведя знакомства с наиболее активными и недовольными рабочими, Рысацкий не только сообщал подпольщикам об их настроениях, не только намечал кандидатуры для вербовщика Зернова. Официант подобрал и заводчан, готовых брать у него нелегальную прессу и носить через проходную в цеха. Любовь к девушке, подбивавшей его на подпольную борьбу, благодарность Зернову за денежную помощь, склонность к риску — все мотивы Рысацкого далеки от политики. Его быт — шумные застолья. Его круг чтения — бульварные газеты… Кажется, ничто не может навести РСБ на его след. Все же Рэд не доверял помощникам, привлеченным на бытовой основе. Но в худшем случае, Рысацкий может выдать лишь переносчика Белкина, в чью парикмахерскую Станислав будет заходить еженедельно: поправить прическу и обменять пустую сумку на полную, с нелегальной литературой.
Куда сердечнее отнесся Рэд к распространителю Зайцеву — безработному учителю биологии, которого изгнали из школы. Выдающийся педагог, любимец школьников, Сергей Зайцев мог о самых сложных молекулярных процессах рассказывать просто и наглядно. После его лекций каждому становилось ясно: разумные существа на планете возникли в результате эволюции, а стало быть, церковные сказки — ложь. Ребята стали задавать недоуменные вопросы на уроках "религиозной культуры" — они поняли, что священник обманывает их, противоречит науке. Тогда рабославный жрец пожаловался директору школы. Под давлением мракобесов Сергея уволили с работы. Его увольнение вызвало негодование учеников, они прониклись ненавистью к властям и церковникам. Биологический кружок, созданный Зайцевым, продолжал собираться, уже вне школы, в заброшенном песчаном карьере. А недавно к юным вольнодумцам примкнули и школьники-неформалы — ведь государство развернуло против молодежи настоящую войну, приняв закон о "духовном воспитании"… В кружке стали читать рефераты не только о биологии, но и о культуре, рок-музыке, политике. Так естественно-научный кружок превратился в тайное общество школьников.
Из беседы с Зайцевым подпольщик с радостью узнал: бунтующими подростками верховодит пятнадцатилетний Вася Крылов. Тот самый, которого пьяные полицаи ограбили в электричке четыре дня назад, на глазах Рэда. Заговорщик вспомнил, как он утирал кровь мальчика платком, вспомнил твердый взгляд его черных глаз, рассеченную бровь. В памяти Рэда всплыли слова упрямого подростка: "Мой отец заработал аллергию на заводе… Брата избили свинхеды, меня полицаи… Нашего учителя уволили…. По телевизору повстанцев называют убийцами… Но повстанцы — благородные разбойники. Как бы я мечтал с ними связаться!" Тогда, в поезде, утерев кровь с лица избитого мальчика, Рэд сказал ему: "Запомни этот платок. Тот, кто отдаст его тебе, пришел от нас". И теперь заговорщик отдал окровавленную тряпицу Сергею Зайцеву, чтобы тот показал ее воспитаннику. Зная, что советы опального педагога исходят напрямую от повстанцев, Вася Крылов прислушается к учителю: превратит кружок школьников в ударную группу. Для подростков, от двенадцати до семнадцати лет, невозможного мало. Раздача тайной прессы, диверсии, саботаж, наружное наблюдение в пользу повстанцев — увлекательное дело для стайки ребят на великах.
"В таком возрасте человек жаждет прожить жизнь не напрасно" — подумал Рэд — "И не называйте это юношеским максимализмом. Лично меня эта жажда не покидает, хотя мне уже тридцать с хвостиком… Что ж. Распространители определены. Завтра — заключительный этап создания группы пропаганды. Предстоит беседа с ее будущим куратором — журналистом Клигиным. Надо ввести его в курс дела. Расписать логистику и временной распорядок работы подчиненных, передать пароли и шифры, указать местонахождение тайников и типографии… Связника группы, Вадима Гуляева, куратор проинструктирует сам. В конце концов, они с Клигиным друзья и коллеги, ведь Гуляев рассыльный в редакции краеведческого журнала, где трудится Клигин.