— Ой, милок — затряс головой дед — Там вытяжку надо наладить, эт да. А то с удобрением, когда я в деревне жил, знаишь какие были уже случаи… В комки слежится, а потом как…
— Да вентиляция там отличная, я ведь сам ходил ее налаживать… — откликнулся электрик — только что оттуда. Зам главного утром вызвал, сказал починить. Проверить грозился… работает вытяжка или нет… Если нет, говорит, голову оторву.
— Ну, Муравьев, знамо дело, мужик башковитый… Краску, да еще с удобрением держать… Эт знаишь, вдвойне… Нарушение энто… техники безопасности… Может, краску в каптерку бы перетащить, а? Ну, знашь, в другом конце… Направо, рядом с часами…
— Ну, это самое нормальное, в каптерку. — электрик прищелкнул пальцами — А не получится! Ее тоже под склад сдали.
— От жулье-то! А тама чиво, сынок?
— Да черт знает, мелкий магазинчик видно хранит свои товары… Косметику бабам… — монтер сплюнул на асфальт — Ну, вот эту фигню… Снимать лак для ногтей там..
— Ацетон, что ли?
— Вроде. И там еще пакеты краски для волос… Как ее, черт… — почесал в затылке электрик — В общем, краска самая простая. Чтоб волосы сжечь да блондинкой обернуться…
— А… ет панятна, милок. Эх, склероз… Уж я и забыл, как называется-то она… Ну, общем, ясно.
— Ясно — передразнил монтер — Ты ходи осторожней там… Вчера там, видно, аккумулятор заправляли, бутылку с кислотой на полу оставили. Не задень в темноте бутылку-то…
— Эх, мил человек… Что на свете деется? Сплошные нарушения ТБ. Что на складе, что в каптерке… От ведь, а… Ну ладно, пойдем новости смотреть… Как там на картвельско-рабсийском фронте? Скорей бы уж победа… За внучка тревожусь, хоть бы на войну не отправили…
…Этот диалог, совершенно пустяшный, Дареславец внимательно впитал в себя, сделав некий вывод. Как ни странно, на лице Валерия довольная улыбка, несмотря на подслушанный упрек в получении взяток. Что же обрадовало его? Спишем улыбку на загадочность рабсийской души.
Продолжая улыбаться, Валерий на цыпочках отошел от разбитого окна, мягко прокрался по коридору к приоткрытой двери лаборатории. Оттуда пахло резко, неприятно. В носу зачесалось. Сдержав дыхание, Валерий прислушался.
Беседовали химики, Руслан Ахримов и его ассистент — те, что обедали в "Кванте" четыре дня назад. Официант не знал тогда, с какого конца к ним подступиться, но его инициатива была излишней. Главный инженер пивзавода, Ярослав Муравьев, сам выбрал из множества лаборантов именно этих двоих — совпали взгляды и оценки.
— М-ням — пробурчал с набитым ртом Тимофей, молодой ассистент химика.
— Опять жуешь пирожное? С яблоками? — покосился Ахримов — Нельзя в лаборатории пищу принимать.
Косые лучи Слунса падали сквозь жалюзи на голубоватый пластиковый стол, уставленный штативами, колбами, пузырьками.
— Да ладно… — улыбнулся парень — Как нибудь уж не отравлюсь… Я его, поглядите, на стол не клал…
— Смотри, Тима! Мне потом возиться… — упрекнул Руслан. Его черные глаза блеснули, бородка-эспаньолка агрессивно встопорщилась на худом треугольном лице.
Тимофей потупился и смолчал. Что поделаешь, приходится слушать нотации, таков его научный руководитель… Излишняя самоуверенность, подчас высокомерие, склонность перебивать и упрекать окружающих в невежестве… Конечно, под этим есть основания. Целеустремленный, упорный Руслан окончил престижный ВУЗ в столице, жил там в общежитии впроголодь, блестяще защитил диссертацию… Тем временем рабсийская наука деградировала. Руслану, по возвращении в Урбоград, пришлось устроиться на пивзавод — а ведь он мечтал о науке! Капитализм вынудил гениального синтетика следить за качеством пива. Нелюбимая работа, распад системы образования, закрытие университетов, отмена стипендий, платное обучение — приводили Ахримова в ярость. О режиме Медвжутина ученый не мог говорить спокойно: белело лицо, сжимались кулаки.
В этом, в главном, чувства химиков совпадали. А уж манера общения — дело второстепенное. Тима и сам был самолюбив: задевало пренебрежение окружающих к его юному возрасту. Потому в свои двадцать четыре года молодой научный сотрудник отрастил рыжеватые усики — для солидности.
— Удивительную книжку вы мне дали — произнес Тимофей, покончив с булкой — детектив лихой, но больно уж неправдоподобно…