— Что ж. Я понял. Это на случай, если у нас появятся неотложные нужды или новые сведения, о которых потребуется срочно сообщить. Вообще-то, опасна такая передача. может вас засветить, тогда всему делу конец. Мы этим тайником будем пользоваться лишь в крайних случаях.
— Верно поняли дело — Харнакин тяжко вздохнул — А теперь об оружии. На окраине есть заброшенная штольня…
— Да, я слышал — кивнул Данилин — Это в глубине известковой горы, на берегу Урбинки.
— Верно. Огромный разветвленный лабиринт, там опасно ходить, своды осыпаются. Внутри протянута узкоколейка для вагонеток. Вот план, смотрите: сначала в этот лаз, потом в этот проход. Там за камнем, помеченным цифрой 57, вы найдете оружие, боекомплекты, топографические карты, бинокли…
Данилин благодарно и завороженно внимал старику: медлительная, хрипловатая речь снимала одну тяжкую проблему за другой.
— Пользоваться этим хранилищем для первых акций вам не придется. Обойдетесь химией. Подъезжать за ней потребуется в этот узенький тупичок, вплотную к пивзаводу — уточнил меж тем отставник, набрасывая схему на бумаге — Вот здесь неприметная дверь в бойлерную, она скрыта башенками от обзора. Держите ключ…
Куратор группы действия протянул Данилину ключ с фиолетовой рукояткой, недавно извлеченный из тайника.
— Ездить туда придется в условленные дни. Будьте осторожны при хранении компонентов. Ты говорил, один из вас умеет собирать машинки?
— Да, у нас есть специалист… Как я вижу, Союз Повстанцев целиком взял на себя обеспечение. — в голосе Данилина слышалась радость — Великолепно! А будут ли освещаться наши акции в газетах?
— Будут. — веско обнадежил Харнакин — В городе поставлена тайная типография, создана сеть распространителей прессы.
— Да, подготовка основательна. — лидер бойцов задумчиво почесал подбородок — Целая инфраструктура. На пятерку бойцов, наверное, полсотни обеспечивающих…
— Тут есть еще один момент: ваша безопасность — озабоченно заметил Харнакин — Лучший способ избежать слежки, это контрнаблюдение. Вот вам графики проверочных маршрутов. В этой шифровке написано, кто из вашей пятерки должен проходить маршрут, в какое время. В контрольных точках наш контрразведчик поглядит — не идет ли кто следом за вами?
Контрразведчиком группы действия, был преданный помощник старика — Владимир Светлов. Но знать об этом Данилину было не обязательно.
— На ваших маршрутах — продолжил Харнакин — отмечены точки легендированных разворотов. Это места, где каждый из вас должен развернутся. Так, чтобы это выглядело оправданно. Сделать вид, что вернулся за потерянной вещью, резко повернуть к киоску с газетами, внезапно пойти к таксофону, оставшемуся за спиной… И при развороте поглядите, кто идет следом. Впрочем, следить могут и с забеганием вперед, и с параллельных улиц. Вы это имейте в виду.
Данилин понимающе кивнул. Он слушал, не перебивая.
— Также мы обсудим сигналы провала и успешной работы: какими они будут, где их оставлять каждому из вас, как часто их возобновлять.
Старик сделал краткую паузу, и заговорил о другом.
— Теперь по транспорту. Я в курсе, что ты хорошо водишь машину. Ты единственный в группе водитель?
— Нет. Еще один член группы имеет навыки вождения. Вполне сносные.
— Это хорошо. Нужно дублирование. Надо и преемника заранее указать. Кто будет командовать пятеркой, если с тобой что-то случится?
— Я уже прикинул, кто это будет. Думаю, остальные согласятся. Посоветуемся.
— Ну что ж, в добрый час…
Харнакин встал из-за стола, покинув дубовое кресло с кожаными подлокотниками. Он прошелся вдоль узкой комнаты, оглядывая книжные шкафы. Старик давал парню возможность уложить в голове все сказанное, сформировать общую картину.
Выдержанный, лаконичный, негромкий диалог двух профессионалов был совершенно непохож на карикатурные сцены из рабсийских пропагандистских фильмов. Там рисовали заросших и пьяных "междугородных ужасистов", истеричных непредсказуемых убийц. Тупоумие авторов было беспредельно: в их фильмах отрицательные герои даже в момент изготовления бомб нюхали наркотики, после чего благополучно гибли от самоподрыва. Однако эти бездарные кино-поделки показывали лишь степень презрения режиссеров к публике, а вовсе не реальность.
Пьянство, наркомания, неуравновешенность, патологическая кровожадность, вызывающая внешность, бандитская речь — демаскируют и мешают работать нормально. А потому носители этих качеств отсеивались повстанцами с порога, на первых же этапах вербовки.